– Командование четвертого ВДК больше не задерживаем?
И, дождавшись утвердительного кивка от Ершакова, продолжил:
– Вы можете быть свободны. Остальные – после совещания не расходимся, вы дадите подписки о неразглашении.
В этот день немцы закончили вывод войск из котла. Несостоявшегося котла. Максимум что смогли сделать войска Конева – это сузить коридор и заставить немцев выходить под артиллерийским огнем. И даже это досталось большой кровью.
Утром тридцать первого в штаб Захарова поступил приказ явиться в Москву в штаб ВВС РККА, а дивизию перебазировать на аэродромный узел восточнее Москвы.
Причем самолеты прямо на аэродроме «Дебрево» следовало передать представителям 1-й воздушной армии Западного фронта. На переброску личного состава дивизии, включая БАО, отводилась неделя. Пока дивизия воевала под Вязьмой, ВВС фронтов были реорганизованы в воздушные армии. Конкретно 43-я дивизия входила в 1-ю воздушную армию в составе Западного фронта. В тот же день штабом был разработан и утвержден график и порядок передислокации.
Захарову стало очень жаль, когда он понял, что «Тунгуски» прикрытия, радиоузел, обзорная РЛС останутся здесь. Точнее, не здесь, на аэродроме Дебрево, а переместятся на аэродром «Двоевка», который становится снова основным ввиду наличия бетонной полосы. Но это ничего не меняло. Дивизия лишалась глаз, ушей и гарантированной защиты аэродрома. Еще печалило, что последние две недели стоили дивизии потерь, сравнимых с предыдущими двумя месяцами. Бои над коридором были жесточайшими, и от дивизии, в принципе, осталась ее тень.
Не так, конечно, все было печально, как в начале октября 41-го – немцам эти бои также стоили большой крови. С боеготовыми машинами было совсем плохо. С летчиками – лучше. Все же бои шли вблизи порядков наших наземных войск, и многие сумели спастись из подбитых и горящих машин. И все же Захарову было жаль покидать этот аэродром. Здесь они стали теми, с кем немцы вынуждены были разговаривать на «вы».
В этот же день из Портала один за другим, с минимальной задержкой, пошли поезда с техникой, тщательно укрытой брезентом.
Чтобы не терять времени на переформировку составов, они были ровно нужного веса и длины, чтобы вместо маневрового тепловоза под него мог стать самый ходовой паровоз марки «Э» или «Л». И из Особого района потянулась почти беспрерывная ниточка поездов, заканчивающаяся в Горьковской области, а точнее, в известном для военных месте – в Гороховецких лагерях, где их встречал штаб 16-й армии.
