Стилет для «Тайфуна»

Иначе чем объяснить то, что он попал на ту сторону, не будучи в списке? Или тут что-то другое, недоброе? Кто обнаружил эту недоработку и какие у него планы на сей счет?

В конечном итоге за все или почти за все происходящее здесь, и даже по ту сторону перехода, в определенной степени отвечает он. И эта ответственность не безлика, ее олицетворяют Берия и Сталин. И любая оплошность, любой промах его недоброжелателями и соперниками в аппаратной борьбе может быть преподнесен им в нужном им свете. Что их люди здесь есть, он не сомневался.

Особенно учитывая факт расширения особых отделов 16-й и 20-й армий за счет кадров с Большой земли.

Все эти мысли прокрутились у Цанавы в голове, пока он ждал ответа от оперативного дежурного по отделу. Тот получил задание узнать, у кого на беседе находится капитан Гришин. Дежурный ответил быстро. Выслушав его доклад, комиссар мысленно облегченно вздохнул.

– Как освободится – с материалами ко мне! И еще. Капитана не задерживать!

Положив трубку, комиссар на мгновения задумался, а потом, глядя на Дегтярева, добавил:

– Все нормально будет.

Но ряду лиц, включая командира дивизии и начальника особого отдела, выражу свое неудовольствие. У вас есть еще просьбы и вопросы по этой теме?

– Нет, благодарю вас за помощь. И извиняюсь за доставленное беспокойство.

– Хотелось бы, пусть и в качестве благодарности, поговорить. Если, конечно, вы не торопитесь.

Полковник вскинул руку, вглядываясь в циферблат часов.

– Ну, минут сорок у меня еще есть, можно и поговорить.

У вас, товарищ комиссар, похоже, есть тема. Я слушаю.

– Да! Хотелось бы вас, в смысле – союзников, получше понять. Вам-то проще – вы нас почти как облупленных знаете. Меня, к примеру. До недавнего прошлого ваши товарищи знали обо мне больше, чем я сам. Без подробностей, естественно. Так вот, для затравки вопрос первый: что вам в этом капитане? И лично вам, и вашим товарищам. И главное – почему буржуазная Россия помогает Советскому Союзу?

– По порядку. Есть такая крылатая фраза: мы в ответе за тех, кого приручили.

Это слова из повести одного французского аристократа-писателя. В нашей истории он, будучи военным летчиком, погиб, сражаясь против фашистов.

Так вот, волей случая или судьбы, если хотите, жизни моих товарищей пересеклись с жизнью семьи Гришиных. Причем пересеклись в такой момент, который остается в памяти до конца жизни. Таким образом, сначала Вера и ее дети, а через них уже и капитан Гришин стали для нас всех не чужими людьми.