Стилет для «Тайфуна»

– Ты где на империалистической воевал? – поинтересовался Ремизов, принимая фляжку и обращаясь к артиллеристу.

– Юго-Западный. Первый гвардейский корпус. Конная артиллерия. Крест за Брусиловский прорыв. А вы, Федор Тимофеевич, позвольте спросить?

– Вроде договорились на «ты». На Кавказском я воевал. Унтер-офицер. А ты, Афанасий Аполлинариевич, вроде по возрасту уже не подходишь для службы.

– Извини, Федор Тимофеевич, никак не привыкну. Я ведь осенью еще майором был. За бои в районе Вязьмы и орден получил, и внеочередное.

А на фронт меня и не брали. По возрасту. А когда немец уже к Москве подошел, я добровольцем записался. Готов был рядовым, с винтовкой управиться-то я могу. Но повезло! Дай Бог здоровья тому офицеру, который меня к артиллерии приставил. Все ж я здесь больше пользы Родине принесу. Обучен я этому делу. И попал тоже на конную артиллерию, в кавкорпус. А сейчас – вот! – Савельев махнул рукой в сторону самоходки. – Коней нам поменяли.

– Ну, за боевое братство! Выручил ты меня сегодня! – Ремизов приложился к фляжке.

– Это кто еще кого выручил, и кто кого поить должен!

Савельев принял емкость с остатками коньяка.

– Тот танк, который вы первым выстрелом поразили – он меня уже на мушке держал. Оставалось ему только на спуск нажать. Я уж и с жизнью попрощался. Посему должок у меня перед тобой и твоими танкистами. По-людски бы отблагодарить полагалось, да вижу вон руками машут твои. Видно, пора тебе, Федор Тимофеевич.

– Ага! Починились, видимо. Давай, старлей, добивай коньяк и пошли! Ну, ладно, Афанасий Аполлинариевич, война длинная, авось еще встретимся.

Мы ведь только запрягли – до Берлина ехать еще далеко! Тот раз не взяли, этот – точно возьмем!

– Обязательно! – пожимая на прощание руку, поддержал старый артиллерист.

Утром следующего дня после мощной полуторачасовой артподготовки и массированного авиаудара по тылам немцев корпуса 16-й армии, усиленные прибывшим подкреплением из состава Ленинградского фронта, перешли в наступление.

И на острие его шла бригада Ремизова, огнем своих орудий разрушая немецкую оборону. Через двое суток линия фронта была отодвинута еще на пятнадцать километров южнее положения, занимаемого советскими войсками до немецкого наступления.

А еще через неделю после этих событий войска 16-й армии вышли к берегам Копорской губы и закрепились на восточных берегах озер Копанское, Глубокое и Бабинское. Фронт был отодвинут от Ленинграда еще на полсотни километров.