Стилет для «Тайфуна»

И по возможности предупреждали немецкие подразделения, находящиеся на предполагаемых маршрутах русских. Это единственное, что штаб мог сделать в этой ситуации. Остановить русских силами отдельных взводов, иногда – рот, по каким-то причинам расквартированных в глубоком тылу группы, было невозможно. Поэтому следовало сохранить жизни немецких солдат и офицеров. Однако и тут не все было гладко. Русские колонны давили радиосвязь в районах своего движения, поэтому никто не смог предупредить маршевую автоколонну, перевозившую пополнение к фронту по Минскому шоссе, когда на него вырвалась колонна русских.

Солдаты вермахта погибли, так и не добравшись до фронта.

Одновременно со всем этим в части, следовавшие к местам вклинений русских на фронте, летели радиограммы, отменявшие их движение на восток и разворачивающие на запад. Не во все части. Все же фронт под Москвой также требовал и внимания, и ресурсов. Но все, что можно было оторвать от фронта, нацеливалось на борьбу в тылу. А она обещала быть жаркой.

Короткие схватки, результаты которых доходили до штаба, говорили о том, что это совсем не та Красная Армия, с которой они сражаются уже полгода. К слову, об этом догадывались все, кто сталкивался с русскими на фронте в районе плацдарма под Вязьмой. Но тогда они оборонялись, а вот сейчас пошли вперед.

Опираясь на эту информацию и детализируя ее в соответствии с последними сведениями, штаб группы потребовал помощи у ОКХ. Прекрасно понимая, что даже в лучшем случае неделю группе придется сражаться на два фронта.

Они еще не знали, что самое «интересное» их ждет впереди.

Генерал Пронин с днепровской кручи смотрел на светлеющий восток. Отсюда, с места бывшей дорогобужской крепости, стоявшей на высоком левом берегу Днепра, было видно далеко. Днем. А сейчас еще была ночь. Но светлеющее на востоке небо напоминало о неотвратимости наступления дня. Дня, к которому и он, и вся дивизия спешно готовились эти недели. Которого так ждали и втайне так боялись. Ждали, чтобы убить в себе остатки страха перед врагом и доказать и ему, и себе, что… А что доказать? Немцам доказывать ничего не нужно.

Их нужно просто убивать. А себе… А себе – что ты достоин жизни. Жизни, ради которой погибли твои товарищи. И тебе нужно за их смерти отомстить. И боялись не самой смерти. К ней уже привыкли. Боялись умереть и не успеть отомстить.

Сейчас где-то там, в темноте, уже разошлись его полки, батальоны и роты по заранее расписанным местам.