Как ты смеешь думать, что можешь ворваться в мою жизнь, заявить, что я твоя «Старушка», — я показала воздушные кавычки, — заставить меня глупо поверить, что я что-то чувствую к тебе, а потом трахаться с другой прямо у меня под носом? — Я ткнула его в грудь. — Я не идиотка, и не позволю какому-то мудаку байкеру снова причинить мне боль в любом виде и форме!
Кейд грубо схватил меня за руку и положил себе на грудь, а другой рукой стиснул мое бедро.
— Лучше следи за тем, как ты, бл*ть, разговариваешь со мной, — угрожающе прорычал он.
Его гнев пульсировал вокруг меня.
— А то что? Ты меня отшлепаешь? — зашипела я на него, пытаясь вырваться из его хватки."
"— Гвен, ты же знаешь, я бы этого не сделал, даже если бы это могло вбить в тебя хоть немного здравого смысла.
Его руки сжимали меня, как тиски.
— Прекрати сопротивляться, Гвен, и какого хрена ты несешь? Сегодня вечером мой член не был нигде, кроме твоей сладкой киски. Хотя, я чувствую, что с этой киской может быть гораздо больше проблем, чем она того стоит.
Его слова пронзили меня насквозь, я изо всех сил старалась не сломаться, но выстояла.
— Не оскорбляй меня ложью, засранец. Джинджер приходила ко мне сегодня вечером, рассказала, где был твой член. — Я наблюдала, как лицо Кейда стало еще более жестким. — И я своими глазами видела следы помады у тебя на шее.
Он отпустил меня и, сжав кулаки, принялся расхаживать по комнате.
— Бл*ть! — заорал он.
Я вздрогнула, слегка испугавшись. Он заметил это, но тон не смягчил.
— Гвен, мой член даже не приближался к этой ядовитой пи*де, — тихо сказал он, глядя мне в глаза.
Я сглотнула, внезапно почувствовав неуверенность, но все еще зная, как легко мужчины лгут. Я была сбита с толку, но не собиралась сдаваться.
— Где же тогда ты пропадал всю ночь, Кейд? — спросила я, молясь о каком-нибудь объяснении.
Кейд все еще смотрел на меня дикими глазами.
— Дела клуба, Гвен, тебя они не касаются.
Я фыркнула.
— Не касаются? — мой голос граничил с визгом. — Меня не касается, когда ты трахаешь другую?
— Она набросилась на меня, я оттолкнул эту суку.
Я не прикоснулся бы к этой дряни, зная, какой сладкий кусочек в моей постели.
Серые глаза пронзали меня насквозь, и я не могла не задаться вопросом, говорит ли он правду. Мне не нравилось, что во мне зародились сомнения.
— Да, Гвен. Видишь, теперь ты понимаешь, — медленно проговорил он. — Ты так чертовски быстро осуждаешь меня, используешь любой повод, чтобы усомниться в том, что у нас есть. Выбираешь легкие пути.
