После пятницы это был второй раз, когда он пришел сюда, каждую ночь мы проводили у него дома, в первую очередь потому, что могли шуметь так громко, как хотели. Он был таким мужественным, а моя комната была такой девчачьей, но каким-то образом он хорошо в нее вписывался. Он взглянул на меня, оценивая мой наряд.
— Лучше? — я покрутилась, убедившись, что платье взлетело достаточно высоко, чтобы он мог разглядеть отсутствие нижнего белья.
Он с силой втянул воздух сквозь зубы.
— По-прежнему чертовски великолепна.
Я рассмеялась.
— Что бы ты ни говорил, вид у меня ужасный.
Кейд поставил фотографию, притянул меня к себе и яростно поцеловал.
— Ты сногсшибательна, — заявил он. — Настолько, что мне требуется вся сила воли, чтобы не бросить тебя на кровать и не погрузиться в тебя на всю оставшуюся ночь.
Прежде чем я успела позволить ему все, что угодно, он схватил меня за руку и потащил на вечеринку.
***
Было уже за полночь, и мы все сидели за огромным столом на открытом воздухе, пили и смеялись.
Я сидела на коленях Кейда, его сильные руки обнимали меня, я чувствовала себя безумно счастливой. Несколько человек разошлись по домам, так что наша компания состояла из Рози, Эми, Лили — на удивление — Люси, Брока, Булла, Дуэйна (я все еще не знала его настоящего имени, поэтому продолжала называть его Дуэйном, что забавляло его и парней), Лаки, Кейда и меня. Между Эми и Броком происходило что-то странное.
Я все еще не узнала, с кем она провела все выходные, и предполагала, что с Броком, но она держала рот на замке. Что странно, потому что обычно ее невозможно заставить заткнуться. Завтра я устрою ей допрос с пристрастием.
Буллу, казалось, стало лучше, он по-прежнему молчал, потягивая пиво и в основном наблюдая. Люси, казалось, была единственной, кто мог с ним поговорить, поэтому она старалась изо всех сил. Я все еще беспокоилась о нем, но, по крайней мере, он был рядом с друзьями, и Кейд сказал, что он оставался с Лаки.
Меня это обрадовало, Лаки мне нравился, он всегда выглядел счастливым и был очень заботливым парнем. Забавно, потому что он казался крепким орешком, но я пришла к выводу, что он — большой добряк. Когда я сказала ему об этом, он застонал.
— Не разрушай мою тщательно созданную репутацию, сучка. Я тебя порежу.
Я расхохоталась, отчего он надулся еще больше.
