— Ладно, вместо того, чтобы отправиться завтракать, как насчет того, чтобы я пошла на поиски орехов и фруктов, пока ты охотишься на диких зверей, чтобы добыть нам пропитание? — рявкнула я.
Кейд сдвинул очки на лоб, являя миру сердитый взгляд.
— О чем, мать твою, ты говоришь, Гвен?
— О, ну, знаешь, охота и собирательство? Этим занимались в доисторические времена. Когда все мужчины были пещерными людьми, — саркастически выпалила я, бросая вызов пристальному взгляду Кейда. — С тех пор процесс производства продуктов питания сильно изменился, но, похоже, кое-кто из пещерных людей остался.
Уверена, ученые с удовольствием изучили бы данный экземпляр, не претерпевший изменения за период тысячелетней эволюции.
— Гвен, сейчас мне твой умный рот не кажется смешным. — Он говорил так, словно вот-вот выйдет из себя, но он был не единственным, кто чувствовал это.
Я взбунтовалась, и удивительно, что у меня из ушей не шел пар. Какое-то мгновение я была физически не в состоянии сформулировать ответ. Кейд хмуро смотрел на меня, скрестив руки на груди в своей позе «я крутой, все должны подчиняться мне, иначе…».
"
"— В не столь отдаленном прошлом появилось одно явление, Кейд. Нечто под названием феминизм, который означает, что женщины имеют право делать много чего, например, голосовать, получать равную оплату и носить все, что они хотят. Я ни за что не позволю никому указывать мне, что надевать, никогда. Если тебе нужна робкая «старушка», которая по твоему требованию наденет долбаную паранджу до пола, ты ошибся с выбором.
— В конце своей маленькой тирады я тяжело дышала, мой взгляд подначивал Кейда возразить мне.
Кейд свирепо посмотрел в ответ, прежде чем дернуть меня к себе, прижимая наши тела друг к другу, и крепко стиснуть мой зад.
— Это мое, Гвен, — прорычал он, сжимая мой зад. Другой рукой он грубо обхватил мою грудь. — И это мое.
Я попыталась отстраниться, прекрасно понимая, что меня тискают средь бела дня. Хватка Кейда была крепкой, я надеялась, что никто из соседей не наблюдал за нами.
У меня перехватило дыхание, когда его рука покинула мою грудь, скользнула вниз и проникла под подол платья, слегка задев верхнюю часть трусиков.
— А это определенно, бл*ть, мое, — хрипло заявил он.
Я открыла рот, чтобы напомнить ему, что мы стояли у всех на виду и могли травмировать маленьких деток, живущих через дорогу, но его рука оставила мои трусики и обхватила мое лицо.
— Не пойми меня неправильно, детка, ты выглядишь чертовски великолепно в этом платье.
