Знаю, это страшно, но у тридцати процентов женщин случаются спазмы и кровотечения в первом триместре, а, учитывая новости, которые вы получили, это неудивительно.
Она еще раз сжала мою руку."
"— Сейчас у меня за дверью ваш жених, и он не был счастлив, что его там держат. На самом деле, потребовалось трое его друзей, чтобы убедить его остаться в приемной. Как думаете, ничего, если он войдет? Ну, прежде чем разнести всю мебель? — она усмехнулась, записывая что-то в моей карте.
— Жених? — прохрипела я, сбитая с толку.
Затем вернулись воспоминания о Кейде. Кейде и Джинджер. Я лежала на больничной койке, и моя жизнь разваливалась на части. Кейд не заслуживал видеть меня. Видеть нашего ребенка. Но Сара тоже не заслуживала того, чтобы этот мудак разгромил ее офис. Я открыла рот, чтобы согласиться, но меня остановил шум, доносящийся снаружи.
— К черту все, я ждал почти гребаный час. Мне плевать, что это за процедура, я увижу свою гребаную женщину! — кричал знакомый сердитый голос, когда двери с грохотом распахнулись.
В палату с безумным видом ворвался Кейд, за ним следовали два очень разозленных санитара. Его взгляд упал на меня и мгновенно смягчился до выражения любви и облегчения, которое почти проникло сквозь окружавшее меня чувство пустоты и отчаяния.
Почти.
— Все в порядке, парни, у нас здесь всего лишь обеспокоенный папаша. Можете идти, — сказала Сара санитарам, и те с облегчением вздохнули, что им не нужно пытаться выставлять Кейда. Они развернулись и закрыли за собой дверь.
— Гвен.
Детка. Иисусе.
Кейд бросился ко мне, опустился на колени и приблизился ко мне, так что наши лбы соприкоснулись. Он закрыл глаза, оставаясь так на секунду, прежде чем открыть их, и его взгляд упал на меня. Он выпрямился и, сжав мою руку, повернулся к Саре.
— С ней все в порядке? Ребенок...? — он задохнулся, выглядя так, словно физически не мог закончить предложение.
— С ней все в порядке. Мистер Флетчер. С ребенком тоже, — успокоила его Сара.
Облегчение нахлынуло на Кейда, его глаза на секунду закрылись, а плечи поникли, будто с них спала тяжесть.
— Слава Богу.
Он поднес мою руку к губам и нежно прижался к костяшкам пальцев. Я тупо смотрел на него. Другой рукой я накрыла живот, любовь и счастье за мою маленькую булочку — единственное, что поддерживало меня. Кейд последовал за моей рукой, положив свою ладонь сверху, и слабо мне улыбнулся.
— Слава Богу, — повторил он, снова удерживая мой взгляд.
Не отпуская мою руку, он сосредоточился на Саре.
