Думаешь, меня волнует, что ты трахнул какую-то шлюху? — сказал я ровным голосом.
Кейд вздрогнул, я отстраненно смотрела на его пораженное лицо. Он стоял, возвышаясь надо мной, его рука опустилась, чтобы погладить мой живот поверх одеяла.
— Гвен, ты должна знать...
— Мне ничего не нужно знать! — почти прокричала я, отчего мой голос сорвался. Я сделала глубокий вдох. — Мне не нужно знать ничего, кроме того, что мой брат мертв. Я больше никогда его не увижу. Мой ребенок никогда не узнает своего дядю. Все, что мне сейчас нужно, — это убраться отсюда и вернуться домой, — мой голос вернулся к ровному, бесстрастному тону, который, я думала, мог бы остаться навечно.
Кейд осторожно сел на койку и снова погладил меня по щеке. Я не отстранилась, но и не ответила на его прикосновение. Просто тупо уставилась на него.
— Гвен, сама мысль о том, что ты улетишь так далеко, с осложнениями в беременности… я не могу допустить, чтобы вы оба подвергались опасности. — Он пытался вести себя со мной осторожно, но это не помешало его истинному намерению разжечь во мне искру.
— Я бы никогда не подвергла моего ребенка опасности, — прошипела я.
— Конечно, Гвен, но ты не сможешь контролировать то, что произойдет, когда ты сядешь в самолет, — его тон не терпел возражений, но, будь я проклята, если не отвечу ему.
— Ты прав. Я не могу ничего контролировать, — язвительно согласилась я. — Я не могу контролировать тот факт, что мой брат мертв, что родители опустошены, что мое сердце разбито. И я не могу контролировать судьбу моего ребенка, как бы мне ни хотелось оградить его от всего в этом мире, я просто не в состоянии.
Мы можем погибнуть в аварии по дороге в аэропорт. Я не могу этого контролировать. Но я никогда не позволю чему-либо, находящемуся под моим контролем, причинить вред моему ребенку или даже допустить такую возможность. Как только я получу разрешение врача, у тебя не будет права голоса в моем пребывании здесь. Мне нужно вернуться домой и помочь родителям похоронить сына.
Мне нужно похоронить брата.
Я не позволила выражению лица Кейда проникнуть мне в душу. Не позволила ему заговорить.
— Я хочу, чтобы ты ушел, — решительно заявила я, глядя в потолок.
— Я, бл*ть, никуда не уйду, — твердо сказал Кейд."
"Огонь, который так быстро вспыхнул во мне, угас, сил бороться с ним просто не было. Я все растратила на попытки справиться с горем, сдавившим грудь. На попытки бороться с реальностью того, что моего брата больше нет.
