Он опустил меня на диван, по телевизору по-прежнему шли «Ходячие мертвецы». Он поддержал меня, чтобы я слегка приподнялась, стянул нижнее белье и раздвинул мне ноги.
Было слишком больно, чтобы смутиться или заметить Булла, Брока и Лаки, стоящих рядом, выглядящих чертовски напуганными и беспомощными.
Лаки неуверенно шагнул вперед.
— Пойду вскипячу воду и нарву простыней, — объявил он.
— Какого хрена ты несешь? — зарычал на него Кейд, не потрудившись обернуться.
— Но ведь так делают в фильмах, когда кто-нибудь рожает, нет? Я без понятия, что с этим делать, но все всегда кипятят воду и рвут простыни.
— Он заломил руки, как беспокойная домохозяйка, и я рассмеялась между схватками.
Взгляд Кейда смягчился, прежде чем он повернулся к Лаки.
— Немедленно вези сюда гребаного доктора, придурок, — приказал он.
Лаки вздохнул с облегчением и выбежал из комнаты.
— Все будет хорошо, детка, — успокаивал Кейд, опускаясь на колени между моих ног, словно делал это раньше тысячу раз.
Я могла только слабо улыбнуться, прежде чем живот сжало тисками.
Я снова закричала, и Кейд вздрогнул.
— В следующий раз ты должна тужится, Гвен, хорошо? Изо всех сил, — проинструктировал он, встретившись со мной взглядом.
— Эй, Булл, хочешь встать у изголовья, чтобы у тебя не осталось травмы на всю жизнь? — я застонала от боли.
Булл дернулся, словно от удара током, и опустился на колени рядом с моей головой. Когда боль пронзила меня, как тысяча ножей, я схватила его за руку и сжала.
— Пи*дец, нах*й, бл*ть! — проорала я и стала тужиться так сильно, как только могла.
Должно быть, я отключилась, потому что следующее, что я осознала, — это странная пустота в животе, смешанная с болью.
Я была очень измучена, когда Кейд положил мне на грудь кричащего ребенка, покрытого слизью. Я взглянула на него, и время словно остановилось. Комната клуба, бегающие вокруг обезумевшие байкеры, — все это исчезло, остались только мы трое.
— Ты большая молодец, детка, — тихо сказал Кейд, не сводя глаз с красивой, хотя и покрытой слизью, малышки.
Я посмотрела на дочку, и когда она ручкой сжала мой мизинец, частичка разбитого сердца исцелилась.
— Изабелла, — прошептала я, прежде чем меня поглотила темнота.
***
Я проснулась от слишком знакомого запаха.
Вот ведь гадство. Я в больнице. Снова.
Медленно открыв глаза, я оглядела розовые воздушные шарики и цветы, покрывающие все вокруг.
— Привет, соня, — приветствовал меня хриплый голос.
