Сто оттенков неба

- Котенок, ты моя девушка? – задает он вопрос, от которого повышается мое давление.

Разговоры вокруг да около этой темы не в счет. Ни разу не было официального предложения встречаться. Несмотря на это, сердце и мозг в унисон кричат мне: «Да!». А вместе с ними и все частицы моего организма и души.

- Да, - тихо, с придыхание произношу я.

- Мы живем в разных городах… - получив ответ, тут же начинает он. - Я не могу тебе дарить цветы и водить в рестораны, как делал бы это, живи мы рядом. Моя природа требует, чтобы я за тобой ухаживал, чтобы я о тебе заботился.

После каждой фразы мое сердце замирало.

- Заметь, я не дарю тебе дорогих подарков. Уверен, придет время и для них. А сейчас, чтобы не смущать тебя, я этого не делаю. Но продукты… продукты своей девушке я могу позволить себе купить?

- Можешь. Но столько много не надо, - я уже смеюсь.

- В следующий раз, надеюсь, пойдем покупать вместе.

Это звучит как обещание скорой встречи, и я готова прыгать от радости.

- Тогда я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое.

- Ты же знаешь, что для меня самым вкусным является твой поцелуй?

Я знаю, что он меня дразнит, но все равно поддаюсь, голос мой заметно садится, когда я произношу:

- А я думала, что блинчики.

- Они на… скажем так, они входят в десятку.

- О, а что же до них?

- Закончишь школу – я тебе покажу, - низко звучит голос.

Мою кожу покрывают тысячи мурашек, уже знакомый жар скручивается в тугой узел где-то в животе.

Рита демонстративно выходит из комнаты.

Вспоминаю, что надо позвонить ее родителям, предупредить, что она останется у меня.

- Макс, мне надо позвонить родителям подруги.

- Хорошо, Котенок. До завтра. Я тоже скоро поеду домой.

- Спокойной ночи. Теперь уже по-настоящему.

Его тихий смех я бы слушала вечно, но это эгоистично. Макс никогда не отключает звонок, ждет, когда это сделаю я.

Сразу же набираю номер родителей Риты, продолжая сидеть на полу и перебирать фрукты.

Мама Риты делает вид, что мне верит, но, не выдержав, в конце произносит:

- Саша, поговори с ней, пожалуйста. Меня она не слышит.

Расслышать в расстроенном голосе слезы не составляет труда.

Как-то все неправильно в этом мире. Я бы мечтала о любящей матери, о добром отце, но у меня этого нет. А у Риты замечательные родители, но она всегда воспринимала это как должное, а сейчас еще и расстраивает их своим поведением.