Сто оттенков неба

Если также будет болеть, блины откладываются, - безапелляционно заявляю ей.

Малышка улыбается. Она верит, что ей удастся настоять на своем.

Я готов во многом уступать, но только не в вопросах, касающихся ее здоровья и безопасности.

Сейчас я напоминаю себе голодного хищника. Хищника, оставшегося наедине с робкой ланью. Между нами даже воздух наэлектризован. Котенок чувствует мое желание, которое проскальзывает в каждом движении, взгляде, в голосе.

А я замечаю, что Саша не боится, а предвкушает нашу возможную близость.

Ее глаза азартно блестят, словно она сделала ставку и ждет, сыграет ли эта ставка?..

«Даже не сомневайся!»"

"Насколько легче было в прошлый раз, когда я знал, что она не останется тут ночевать. Да, это произошло почти месяц назад. Теперь наши отношения больше, чем вздохи на скамейке и поцелуи при луне. Я эти две недели заснуть не мог, часами вспоминал, как ее упругая грудь приподнималась в полоске света, как малышка грациозно выгибалась на каменном члене… появление Сереги тогда помешало сделать ее своей! А сегодня никто не сможет нам помешать.

Приказал себе не думать об этом. Ей еще два месяца учиться!

«Твою… два месяца! Да я рехнусь!»

Я совсем не монах. Месяц воздержания – это мой новый личный рекорд! Да мне на Красной площади памятник можно начать воздвигать ""За выдержку"". Саша, замечая смену моего настроения, настороженно посматривает.

- Макс, я… я в душ, можно? – осторожно спрашивает она.

- Котенок, это сейчас что было? – стараюсь говорить спокойно, не выдать голосом напряжения.

– Иди сюда, - протягиваю ей руки. Малышка подходит, делаю шаг в ее сторону, приближаюсь почти вплотную. Поднимаю пальцами подбородок: мне необходимо видеть ее глаза. – Я не рад тому, что твою квартиру затопило, но я солгу, если скажу, что не рад твоему переезду ко мне. Котенок, начинай чувствовать себя здесь хозяйкой, а не гостьей. Берешь, что хочешь, делаешь, что считаешь нужным, свои вещи ставишь, где тебе нравится.

Улыбка расцветает на ее устах, в глазах появляется хитрый блеск.

Моя девочка слишком быстро взрослеет. Я почувствовал подвох прежде, чем она спросила:

- А спальню мне тоже можно выбирать?

- Озвучь полностью свое желание, - улыбаюсь своей малышке, хотя сердце пропускает удар, а в голове шумит кровь.

Но ее смелость сводит с ума.

- Я хочу спать в твоей спальне, на твоей кровати. Чтобы твой запах окутывал меня и успокаивал, - с каждым словом ее голос звучит тише, она мурлычет слова, разгоняя бешеной скоростью по моим венам кровь.