Сто оттенков неба

Она расслаблено улыбается, тянется за карандашом на столе, сооружает на голове ананас и прокалывает его деревянной палочкой.

Откидываюсь на стул. Очень надеюсь, что он выдержит и не развалится. Наблюдаю за Сашей.

Она стесняется, тянет из трубочки коктейль, но к выпечке не притрагивается.

- Мне надо было заказать бутерброд с двумя толстыми ломтиками колбасы?

Саша начинает смеяться и мотать головой. Есть мне не хочется, но я тянусь за чем-то воздушным. Мысленно благодарю повара, что на булочке нет тонны сахарной присыпки.

- Вкусно, - киваю ей на корзинку.

Она смелеет, подтягивает к себе всю корзину, крутит ее, рассматривая содержимое, выбирает эклер. Откусывает, закрывает глаза, издает тихий стон удовольствия. А у меня в глазах темнеет.

Вызываю в сознании отвратительные картины, пытаюсь отвлечься. Когда мне кажется, что почти удалось взять себя в руки, она высовывает кончик языка и облизывает с губ крем.

Теперь я издаю стон.

- Вкусно, да? – не понимая, что творит со мной, спрашивает она.

- Очень!

«Не забывай, Шефер, она еще школьница, пусть и совершеннолетняя!»

Это отрезвляет лучше холодного душа. Жаль, что ненадолго.

- Максим, а где ты остановился? – промокнув губы салфеткой, спросила Саша.

- У меня есть квартира в Питере, - она удивленно округляет глаза. – Я к осени планирую открыть тут филиал своей компании, поэтому часто планирую сюда приезжать с командировками. Жить в гостиницах не люблю.

- А чем занимается твоя компания?

- У меня несколько небольших заводов, производящих различные отделочные материалы: лаки, краски, обои и так далее.

Котенок после моего признания выглядит расстроенной. Или мне это кажется?

- Саша, ты почему живешь одна? А еще и работаешь? Ведь это правда, что ты работаешь уборщицей?

- Правда, - невесело кивает она.

Дальше я слушаю сжатую историю ее жизни, узнаю, что в три часа ей надо быть на работе, которой совсем скоро она лишится и ей срочно предстоит найти новую.

Мне неприятны ее родители, хотя слова плохого от Саши я о них не услышал.

Моей бывшей жене двадцать пять, и она о жизни не знает ничего."

"Пока Котенок рассказывает, я не только внимательно слушаю, но и думаю, как могу ей помочь. Предложить денег – плохой вариант, она не возьмет, еще и обидится.