— С чего ты взял? — спросила его Таня.
— Это все заметили, когда он пришел. Вы просто обе опоздали и не видели его.
«Злой…» — подумала я испытывая непонятные тревожные чувства.
— Наверное, поругался с невестой, — хмыкнула Таня. — А еще говорят, что в основе женской агрессивности лежит сексуальная неудовлетворенность.
— Эту теорию проверим, когда Мазурке будем терапию сдавать. Она уже несколько лет одна, — подхватил шутку Гайдуков. — Надо было скинуться и Коршуну вчера элитную проститутку заказать, взятки же он не берет, — продолжил Федя.
Меня от его шутки передернуло.
— Дурак! Коршун выяснил бы, кто ему такую свинью подложил и всех нас оставил на пересдачу! — заметив мою реакцию, оборвала однокурсника Таня.
Первой вышла Оля. Ее рука, в которой была зачетка, дрожала.
— Сдала? — кинулись все к ней. Она кивнула.
Таня вырвала из рук подруги зачетку, открыла на нужной странице. Мы все заглянули, обрадованно выдохнули. Стали обнимать и поздравлять Олю.
— Это самый трудный экзамен, который я сдавала! — придя немного в себя, сообщила нам подруга.
— Коршун так смотрит… — помотала она головой. — Я вот уверена была, что отвечаю правильно, а ощущение от его взгляда такое, словно несу ахинею. А потом еще дополнительные вопросы, уже и не думала, что поставит.
— Молодец! — вновь обняла я ее. — Топографическую сдадим, можно будет немного расслабиться.
— Как только выйдете от Коршуна, пойдем отмечать! — твердо произнесла Оля.
— Согласен! — радостно воскликнул Федя.
— Тебя никто не приглашал, Гайдуков, — буркнула не совсем вежливо Таня.
Она перечитывала лекции, а мы ее отвлекали. — Сначала сдадим, а потом будем строить планы, Оля.
Студенты народ суеверный, тут ничего не поделать. Оля не обиделась, она села на подоконник и больше ничего не говорила. Мы с Федей тоже уткнулись в тетради с лекциями."
"Однокурсники выходили, словно вернулись с поля боя — на них не было лица. «Лютует Коршун. Блин, он озверел!» — выдавали студенты. Вышедшие были в ужасе, но пока все, хоть на тройку, но сдавали.
Федя своей оценки «удовлетворительно» радовался, будто получил «отлично».
— Кузьмина! — крикнула староста. — Заходи.
Мое сердце пропустило удар, а затем отправилось вскачь. Я боялась не за экзамен, а за то, что увижу в его взгляде холод и пойму, что между нами все кончено.
— Кладите зачетку, тяните билет, — холодно прозвучал любимый голос. Ворон, словно отгородился от меня, ничего понять по выражению его глаз и лица я не смогла.
