Приталенный верх подчеркивал талию и грудь, а короткая юбка-разлетайка не скрывала стройных ног. Туфли на каблуке смотрелись бы с нарядом отлично, но я надела слипперы. Так я выгляжу скромнее.
Вызвав такси, я отправлюсь к дому своего преподавателя. Вчера я запомнила код подъезда, поэтому звонить решила сразу в дверь. Никуда он не денется, когда появлюсь на пороге. Снова поругаемся?
А может Воронов выслушает, поймет и простит меня?
Мандражируя, я поднималась в лифте на нужный этаж. Мысленно просила, чтобы у меня все получилось, даже пальчики скрестила, на удачу.
Нажав несмело на кнопку звонка один раз, тут же убрала руку. Сделав глубокий вдох, позвонила еще раз. Я уже придумала, что скажу, когда Игнат откроет дверь.
Раздаются приглушенные щелчки дверного замка. Мое сердце сейчас выпрыгнет из груди. На губах застывает немного нервная улыбка. Одергиваю подол короткого платья…
— Добрый вечер, — выдавливаю я, глядя в удивленное лицо Смоловой. Отмечаю, что она в домашней одежде, словно находится у себя дома…
Глава 9
Ева
Я стояла в чужой куртке, пахла мужскими духами, которые наверняка подарила Игнату эта женщина и не знала, что сказать.
Сейчас она догадается…
«Почему мне даже мысль не пришла в голову, что он может быть не один?!»
— Извините, я ваша новая соседка, — показала я пальцем наверх, затем резко вниз, когда молчание уж слишком затянулось. — У меня голова сильно разболелась, у вас не будет обезболивающей таблетки?
— Игнат! — крикнула Смолова, пристально рассматривая меня.
Мне казалось, что она обо всем догадывается и ждет, когда я трусливо сбегу.
— Кто там? — появился в проеме Воронов. На нем были надеты домашние штаны, торс абсолютно голый. Он только недавно вышел из душа, волосы еще оставались влажными. Острая, как бритва ревность полоснула по груди.
Глаза его удивленно распахнулись, но он быстро взял в себя в руки. Альбина наблюдала за нами. Я понимала, что не имею права его подставлять, поэтому пока он не разрушил мою легенду, повторила вопрос для него:
— Извините, я ваша новая соседка, у вас не будет обезболивающей таблетки, голова болит невыносимо.
Голос звучал жалобно, да и по лицу никто бы не догадается, что я выдумываю. Не просто так мне прошлый год доверили роль Золушки в детском новогоднем спектакле.
— Лекарство есть, но только в ампулах, хотите укол поставлю? — хоть внешне Воронов никак не показывал своих эмоций, он не был рад моему присутствию. Еще и издевался.
— Нет, спасибо.
