— Он тебя, наверное, уже тогда любил, раз не убил, — засмеялась Саша.
— Нет. Просто за его грозной, но безобразно сексуальной внешностью скрывается самое большое сердце.
В их компании я себя чувствовала очень уютно. Был небольшой внутренний дискомфорт, но это из-за моих институтских подруг. Мы так легко сдружились с Сашей и Катей, будто давно друг друга знаем, но этим самым я словно предавала Таню и Олю.
С однокурсницами я не могла говорить об Игнате. Я понимала, он не захочет, чтобы «о нас» знали в институте.
Я не сомневалась в верности девочек, но и по неосторожности можно проговориться, поэтому с ними не делилась.
От Саши и Кати я многое узнавала о любимом мужчине. Катя мне лила бальзам на душу, когда уверяла, что Алмаз никогда не любил Альбину. Александра, вчера успела разглядеть какие-то особые взгляды Воронова, из чего сделала вывод, что он мною покорен. Как же мне хотелось во все это верить!"
"Когда приехал Воронов, мое сердце сделало кульбит. Он выглядел расслабленным и довольным.
Смотрел на меня так, что у меня ноги и руки стали ватными, неудивительно, что нож выпал из рук.
О том, что Саша поселила меня в спальне, в которой останавливался Игнат, когда гостил здесь, я не знала. А то, что мне «предложили» там остаться еще и заниматься всю ночь, сделало мои щеки, наверное, свекольного цвета.
Перед тем, как его губы накрыли мой рот, я успела взглянуть на друзей Воронова. Удивленный взгляд быстро сменила улыбка, со словами «мы тем более заслужили», они двинулись в сторону своих жен.
Вот так одним действием, Игнат обозначил, что я с ним.
— Ты мне сегодня обещал экзамен просто так поставить, — смело, но немного дрожащим голосом произнесла я, как только он отпустил мои губы.
— Тогда я думал, что ты в поте лица занимаешься, — напомнил Воронов мои слова, но совсем не строго, скорее он меня дразнил.
— Давайте за стол, Ворон есть хочет, — произнес хозяин дома.
— Да он уже полакомился, — смеясь, сказал Алмаз. Мои щеки снова вспыхнули.
— Плохо ты его знаешь, он только разжег аппетит.
Получив от жен легкие тычки, они перестали дразнить друга и смущать меня.
— Как ты себя чувствуешь? — уже серьезно спросил меня Игнат.
— Хорошо.
— Целый день на ногах? — внимательно вглядывался он мне в лицо, чтобы я не солгала.
— Нет, — честно ответила я.
— Перевязку тебе сделали? — у меня возникло ощущение, что он еще, что-то хотел спросить, но не стал.
— Да. Все хорошо.
— Нам нужно поговорить, Ева.
— Согласна.
