Сто оттенков страсти

По закону начальник этих пресловутых органов опеки не должен брать взятки, по сути, торговать детьми! И если ты еще раз вслух произнесешь, что она ваша дочь… Дело о пропаже ГСМ (горюче-смазочные материалы) на несколько десятков миллионов, которое вам с таким трудом удалось замять, получит второе дыхание.

Я предполагал, что он пересрется, но такого эффекта от своих слов не ожидал. У Ольги выпал из рук телефон, присев на корточки, она шарила ладонью по земле, а встревоженный взгляд не сводила с мужа.

Забрав из ослабевших рук мужчины папку, я вытащил документы и порвал их на две части, чтобы нечем было махать перед моим лицом.

— Используешь вместо туалетной бумаги, — припечатал листы к его груди. — Звягинцев едет сюда? — спросил Ольгу, поднявшуюся на ноги.

— Да, — кивнула женщина, глаза ее заблестели.

«Терпеть не могу женские слезы!»

— В нашей стране тысячи детей-сирот, каждому из них нужна мать. Ищите ребенка, который вам может стать родным, но не наступайте на горло своей совести. Лучше, когда с совестью ты находишься в ладу, даже дышать легче.

Я это тоже понял недавно, когда в мою жизнь ворвалась Фиалка и поставила все с ног на голову. Тогда я не хотел знакомиться с Лизой, не думал, что смогу привязаться к сестренке и даже ее полюбить. А теперь, забирая их в Москву, я чувствую, что поступаю правильно, и мне перед собой не стыдно.

Ольга будто меня не слышала.

— Вы?.. Вы?.. — сейчас женщина переживала за мужа, ей хотелось убедиться, что он в безопасности.

— Если вы не станете настаивать на удочерении Лизы, я не буду звонить в Москву и требовать нового расследования.

"Оставив их у крыльца, я направился внутрь здания.

— Роман Георгиевич, я бы не отдала Лизу Карауловым, — принялась меня уверять директор, как только я переступил порог кабинета. — Я уже хотела звонить вам, но тут Лизонька пропала, так перепугалась, что все вылетело из головы.

— Вы вообще не должны были допускать подобной ситуации!

— Я, как только услышала, зачем они пришли, сразу же набрала Ирине Алексеевне.

— А то, что малышка испугалась, оцарапала колени и руки, это тоже министр должен контролировать?! — я до сих пор не пришел в себя от выкрутасов маленькой партизанки, а спросить за это было с кого.

— Тут наша вина, не уследили. Извините. Медсестра все царапины уже обработала, мы ее переодели.