Сто оттенков страсти

— Ненавижу тебя! — крикнула Фиалка и устало осела на корточки. Хорошо, что на ней были джинсы, и просто замечательно, что мы своими криками и звоном разбитого стекла не разбудили Лизу.

— А я без тебя своей жизни не мыслю. Никогда не думал, что могу так сумасшедше любить женщину, — опустился рядом с ней. — Даже не встреть я тебя, никогда бы к ней не прикоснулся. И дело не только в том, что она женщина моего близкого друга, Альбина мне глубоко неприятна.

— Мой шаткий мир ты смог сделать надежным. Я чувствовала себя рядом с тобой в безопасности, потому что безгранично доверяла.

«Не верит!»

— Я не стану тебе мешать, буду помогать и поддерживать. И всегда буду рядом, — безапелляционно заявил я. — Тебе нужно время, чтобы мне заново поверить, оно у тебя будет. Я пока перееду на диван, но о расставании не может быть и речи. — отпустить ее просто не смогу.

— Скоро придет Ольга Николаевна, нужно здесь все убрать, — поднимаясь на ноги, произнесла она Катя. — Да и Лиза скоро проснется.

— Сам все уберу, отправляйся в душ и ложись спать. Сегодня я останусь и поработаю дома.

Фиалка не стала спорить, поднялась и вышла из кухни. Мне хотелось пойти за ней, прижать к себе, но я боялся нарушить тот хрупкий мир, который удалось наладить. Катя не готова была просто взять и мне поверить, а я только что дал обещание предоставить ей время…

День или два продержусь?

Алмаз

Неделю мы уже жили, как добрые соседи.

— Алмазов, с твоей выдержкой и хладнокровием ты обманешь любую, даже самую умную машину, — ответила мне супруга.

Вести себя примерно становилось невмоготу. Фиалка совсем не щадила мое мужское начало. Ей, видите ли, в квартире было жарко, а кондиционер вреден для ребенка. А у меня мозг стекал в штаны, когда она дефилировала по дому в коротких шортах и майке, под которую не надевала лифчик.

Я уже тысячу раз пожалел, что не выбросил Альбину из окна, когда была такая возможность.

Как оказалось, воздержание помогает выигрывать с легкостью даже самые сложные дела — куда-то же надо было направить всю эту энергию. Но одно я понимал четко — пора заканчивать этот целибат, а то я сам себе уже напоминал бешеного пса, сорвавшегося с цепи.