Сто причин поверить

– Ниночка погибла, – слабым шелестом прозвучал его голос, когда Тараканов сгреб в мусорную корзину комочки носовых платков. – Так нелепо! Так страшно!

Настя принялась задавать ему вопросы по обычной схеме: при каких обстоятельствах случилось падение, сколько времени прошло с начала репетиции, как вела себя погибшая с самого утра и в момент репетиции.

– Она играла сегодня как никогда. Обычно мне приходилось ее подстегивать, а сегодня… Как будто чувствовала, что умрет! – Тараканов суеверно перекрестился и поплевал через левое плечо.

– Кто и где в этот момент находился?

– Все на своих местах.

Николай Филиппович начал с себя, указав, что, как обычно, сидел в пятом ряду, наблюдая за артистами. Артисты на сцене, их было пятеро, каждый на своей позиции.

– Кто находился с ней рядом?

– Никого, – последовал тот же ответ. – В этой сцене она была одна на переднем плане. Все остальные… Господи, что теперь будет с премьерой?!

– А Света Лопачева? Она где находилась?

– Я не знаю, – отозвался Тараканов равнодушно.

– Кому была выгодна смерть Нины Аверкиной?

– Светке, – не раздумывая, выпалил главреж. – Она вчера закатила мне тут настоящий скандал, требуя вернуть ее на роль. А я ответил ей, что мне не нужно никаких скандалов. На премьере собирался присутствовать один из очень знаменитых… Господи! Что же теперь будет?!

– Вам надо позвонить родственникам Аверкиной и сообщить о ее гибели, – требовательно произнесла Настя.

Она-то уж точно не станет этого делать.

– Да, да, позвоню немедленно. У меня есть контакты ее мужа.

Из его глаз снова полились слезы. Настя вышла из кабинета. Народ в коридоре терпеливо ее дожидался.

– Где мы с вами можем поговорить? – поинтересовалась она у самого пожилого актера. – Со всеми по очереди. Ваш главреж немного разнервничался, попросить его уступить кабинет не могу.

Пожилой актер не растерялся и привел всю толпу в свою гримерку. Их, к слову, было предостаточно в этом Доме культуры. Настя насчитала пять. У гримерки Нины Аверкиной она тут же выставила охрану в лице уборщицы.

– Я потом там все осмотрю, – пообещала она и, глянув на артистов, спросила: – Кто первый?

Шли по очереди, отвечали охотно. Ответы почти не разнились. И не потому, что народ успел договориться. А потому, что ситуация была почти рядовой.