Сто причин поверить

Саша ему тогда не поверила. Рассмеялась даже, пусть и делано, невесело.

– Какая женщина, Олег, о чем ты? У него совершенно нет свободного времени.

– Это ты так думаешь…

Это она так думала. И даже представить не могла, что ее обманывают близкий мужчина и любимая подруга. Как банально! Так банально и гадко, что захотелось тут же умыться. Ее словно в грязи вываляли.

Самое мерзкое, что подобное она уже как-то переживала. У нее такой обман уже случался. Но там как бы было ожидаемо. И соперница была ей незнакома. А сейчас…

– Слушай, Гришаня, чего это Настя тут кипиш подняла насчет тебя? – проговорила лениво Тамара.

Проговорила, кстати, в тот самый момент, ко-гда Саша уже готова была раскрыться и наговорить ей много гадостей.

– Собралась со мной сегодня куда-то ехать, узнавать что-то насчет тебя. Я вообще, если честно, ничего не поняла. Какая-то артистка покончила жизнь самоубийством. А перед этим напилась водки. А эту водку будто принес ей ты. Гриша, хрень какая-то, не находишь? Ладно, молчи… – Тамара негромко хохотнула.

 – Понимаю, как никто… Да, и эта самая артистка будто принимала непосредственное участие в самоубийстве той бабы, что сиганула с балкона где-то у вас. И нашему оперу Насте чудится в этом какой-то вселенский заговор. И ты будто один из участников этого кошмара. В общем, так, любовь моя…

«Это моя любовь, не твоя, хищница ты проклятая!» – захотелось заорать в полное горло Саше, но, стиснув зубы, она продолжала молчать и слушать.

– Я Настю только что отфутболила. Сказала, что мне совершенно некогда заниматься чужим мужиком.

Пусть, типа, Саша заморачивается. И соскочила с ее самодеятельного расследования. Я так поняла, что она, как всегда, инициирует. И начальство как будто ее за это ругает. Ты имей это в виду, если она напрямую к тебе пристанет. – Тамара шумно зевнула. И пробормотала: – Я скучаю, если что. Ты давай там придумай какой-нибудь срочный вылет, и ко мне, ага? И с Настей будь построже. Ей после ее сиротского детства всюду призраки мерещатся. Ах, чуть не забыла! Фамилия этой самой артистки – Лопачева. Светлана Лопачева. Это та мадам, которой ты будто бы водку принес, а она, нажравшись, вены себе перерезала. Все, пока, люблю…

Отключившись, Саша, шаркая, вернулась в спальню, положила телефон на то же место, откуда взяла. Посмотрела на Гришу. Он спал. Безмятежно, с легкой улыбкой. Его ничто не тревожило. Ни его чудовищный обман, ни самоубийство знакомой ему женщины.

Саша вернулась в кухню. Ее телефон лежал на обеденном столе.