Сто причин поверить

Тамара не велела звонить ей раньше десяти. Но, промаявшись еще пять минут, Настя ее все же набрала. Ничего страшного: десятью минутами раньше, десятью минутами позже.

Тамара страшно разочаровала.

– Я не могу, дорогая.

– В смысле? – вытаращилась Настя. – В смысле ты не можешь? Мы же договаривались! По причине?

– Просто… Не могу, и все.

– Не можешь или не хочешь? Это что, какие-то моральные установки: не хочу рыть под парня моей подруги? Или что?

– Или что? – ответила Тамара совершенно будничным тоном, не злилась, не раздражалась.

Насте даже показалось, что она улыбается. Лежит себе в своей кроватке и улыбается.

– Просто не хочу и не стану. Все, милая. Пока. Увидимся…

Тамара отключилась, а Настя долго смотрела на потухший дисплей телефона и боролась с желанием обругать подругу нехорошими словами. Но тоже помешали принципы. Это же была ее подруга, не родственница, которых, как известно, не выбирают. Подругу она выбрала сама. Поэтому должна терпеть и сдерживаться.

Но обругать Тамару очень хотелось.

Чтобы справиться со злостью, Настя решила прибраться в квартире. Обычно у нее на это дело не хватало времени. И если она прибиралась, то делала это точечно. Подметет там, где просыпала. Подотрет там, где пролила. А чтобы от дальнего угла спальни до входной двери со шваброй и пылесосом – нет, такого никогда не было. Некогда!

То ли невыплеснутая злость помогла, то ли сквозняк из всех распахнутых настежь окон, но уборку она закончила в рекордно короткое время – за час управилась.

И квартира приобрела вполне себе пристойный вид с задернутыми, как положено, тюлевыми занавесками. Без разбросанных повсюду вещей и рекламных проспектов, которые ей без конца совали в почтовый ящик. Она даже иногда подозревала в этом беспределе соседей. Те из своих ящиков могли запросто перекладывать в ее. Главное, у них пусто, а у нее куча бумажного хлама.

Порядок навела идеальный. Но снова пришлось лезть под душ. А когда вышла, то встала как вкопанная у входной двери.

В нее звонили! Это было странно и впервые. Хозяйка квартиры никогда сюда не приходила. Грибов всегда ждал во дворе, потому что тащиться к ней на этаж было под запретом. Больше ее никто не посещал. И соседей снизу она не залила, если что. Когда делала уборку, облазила все углы. Нигде никаких протечек. Ничего, кроме толстого, мохнатого слоя пыли.

– Кто? – на всякий случай спросила Настя, не рассмотрев в старом глазке вообще ничего.

– Открывай. Это Саша.