Сто причин поверить

А на что людям жить, спрашивается?

– Ну, вы-то теперь состоятельный наследник, Игорь, – вырвалось у нее – не сдержалась.

– А вот и ошибаетесь! – Он в бешенстве хлопнул дверью, оказываясь прямо перед ней. – Мой тесть завещал все дочери. А она… Инга переписала свое завещание, в котором единственным ее наследником значился я. Она оставила все непонятно кому!

– Я не знаю! Их семейный адвокат теперича на отдыхах. Будет аж через две недели. Но по телефону сообщил мне, что я могу остаться ни с чем, поскольку, возможно, не являюсь наследником! Инга собиралась отправить ему документ по почте.

– Но вы же не знали об этом?

– О чем? – Он закатил глаза под лоб, нетерпеливо дернул ногой. – О том, что она что-то такое сотворит с завещанием?

– А вот и нет, товарищ капитан Анастасия Уварова. Все я знал. Она целый год орала на меня и угрожала лишить наследства. И уверяла, что я не получу ни рубля после ее смерти. И стоило мне брать грех на душу, чтобы ее подталкивать с балкона?! Чего ради?

Он все же уехал, взяв ее за плечи и отодвинув от своей машины.

– Последняя надежда лопнула, – завершила она свой рассказ. – Мотива нет.

– Да-а… Клуб самоубийц множится, а версий ни одной…

Странные дела, но Смотров в понедельник утром в точности повторил эти слова. И Настя даже заподозрила Грибова в плагиате.

– Ни фига я за ним не повторяю, – возмутился Валера, когда Смотров вылез на бетонный козырек покурить.

– А с чего это он так сказал, Гриб? – не унималась Настя, покручивая пуговицу на рукаве рубашки.

Пуговица висела на одной ниточке. Она забыла ее пришить. Вот когда гладила рубашку на прошлой неделе и вешала ее на плечики, помнила. Но только закрыла дверцу шкафа, забыла. И сегодня утром это явилось не очень приятным сюрпризом, когда она в спешке собиралась на службу. Но уж лучше оторвавшаяся на манжете рукава пуговица, чем неглаженая форма.

– Не знаю, с чего он так сказал. С утра задумчивый какой-то, загадочный. Обмолвился только, что у нас с тобой появились срочные дела. И все – молчок.

Смотров курил бесконечно долго. Настя несколько раз порывалась выйти на улицу, но Грибов делал в ее сторону страшные глаза и велел сидеть на месте.

– Только все испортишь, – предостерег он ее, когда она уже подошла к низкому подоконнику.

Она послушно вернулась на место.