Сто удач и одно невезение

Да и на просмотре в другом агентстве ему квартира понравилась, он уже решил ее брать, а эту и еще одну сегодня поехал смотреть, чтобы уж все предложенные варианты охватить. Хотя честно предупредил меня, что процентов на девяносто уверен, что возьмет именно ту, другого агентства. Я и не надеялась. А мне эта квартирка очень нравится! Дорогая, конечно, но особая, уютная такая, домашняя, правда? Ты же видела?

– Я не видела, я в гардеробной любовью занималась,　– напомнила Зинаида.

Они с Риткой, стоя у ее машины, хохотали как сумасшедшие, согнувшись пополам, похлопывая по красному железному боку ладошками от переизбытка чувств.

Отсмеявшись, поехали к Ритке пообедать или поужинать, не важно, главное – обсудить.

Ритка жила там же, лишь на полтора года покидала родные пенаты, для богатой жизни с грузином в доме. Вернулась с удовольствием и пока покидать дом родной не собиралась, уютно устроившись с бабушкой, дедушкой, четырьмя детьми, няней и приходящей домработницей. Родители, Софья Львовна и Аркадий Петрович, перебрались два года назад в квартиру умерших один за одним родителей Аркадия Петровича.

Ритка, удерживающая любую информацию ровно до порога дома, войдя в квартиру, с ходу громогласно сообщила новости всем вышедшим встречать по традиции:

– Я случайно закрыла клиента вместе с Зинулей в гардеробной комнате на просмотре квартиры…

Небольшой перерывчик в потоке сообщений, для приветственных обниманий, расцеловываний, далее следуем в кухню.

– …на целых три с половиной часа! И у них там почему-то погас свет!

Отвлекаемся на воспитательный процесс и распоряжения детям:

– Мишенька еще не пришел? Ах да, он сегодня поздно, у них там студенческая тусовка. Никуша, как дела в школе?

– Да все хорошо, мам! И что дальше?　– любопытничала Ника.

– Да ничего. Можно идти делать уроки!

– Да я почти сделала!　– упирался ребенок, точно зная, что история не окончена.

– Так пойди и доделай оставшееся «почти»!　– воспитывала мать.　– Севочка, что ты конфеты жуешь, как хлеб, ей-богу!　– застукала мирно пристроившегося у вазочки с конфетами семилетнего сына Ритка.

– Хлеб, мамочка, куда как не вкуснее!　– пояснил рассудительный латышский отпрыск.

Севочка старательно кивнул, целиком запихав в рот неизвестно какую по счету конфетку.