Сто удач и одно невезение

После бурного обсуждения унылого вида Зинаиды, мученического выражения глаз, отсутствия аппетита и тягостных вздохов Светлана Николаевна ошарашила дочь заявлением:

– Да и слава богу! Где это видано – дожить до тридцати пяти лет и ни разу не любить по-настоящему!

– Ма, если помнишь, я была замужем!　– взбодрилась от такого высказывания Зинаида.

– Да где ты там была?　– возмутилась Светлана Николаевна.　– Леша этот ни о чем, девичий протест взрослым, и за компанию с Ритой. И Костя твой был ни о чем, так, не то семья, не то работа вне кабинетов! А остальные романы кратковременные, и говорить не о чем!

– То есть тебя радует, что я тут вся в сердцах разбитых и соплях?　– завелась Зинуля.

– А почему нет?　– воинствовала мама.　– Это тоже часть жизни! Та сторона, о которой тебе ничего не известно! Живешь, словно любви боишься.

– Да ничего я не боюсь!　– возмутилась Зинаида.

– Все боятся,　– погладила Зинулю по голове бабушка Сима.　– Таки все боятся быть обманутыми, брошенными, нелюбимыми. У молодости все это головы от бычков – мусор! А що! Уся жизнь спереди, и я такой увесь добро на выдании, що бояться! С этим не сложилось, таки с другим та-а-ака любовь станется! А с годами, когда человек мудреет, и побили его жизнью, как моль шубу, и лет тебе уже не рядом у двадцати, то каждый осторожничать начинает, оберегает себя от душевной боли.

– Та ладно, мама! Когда у нас Зинуля чего боялась!　– возразила активно тетя Соня.　– Я тебе вот что скажу, Зиночка: мы все такие умные, и про последствия и безопасное поведение знаем, и что к чему приводит, знаем еще лучше! Ну, и таки скажи мне, кого и когда знание закона освобождало от соблазна?

– А поподробней, дорогая,　– рассмеялся Аркадий Петрович,　– расскажи-ка мужу, от каких таких соблазнов тебя не остановило знание закона?

– Аркаша!　– наигранно-радостно всплеснула руками тетя Соня.

– Позже, дорогая,　– молодо сверкнул глазами дядя Аркадий.　– Надо же сначала помочь Зиночке.

– Так ей сейчас только внезапное появление Захара Игнатьевича с явными признаками влюбленности на лице поможет!　– вставила Ритка.

– Мужчина может уполне чего-то опасаться,　– двинул идею дедушка Лева,　– или иметь у голове некий план.

– Какой план, дедушка?　– возмущалась Ритка.　– Що там может быть у голове, если он потерялся подальше от такой женщины?

– Стратегический!　– подняв многозначительно указательный палец, настаивал дедушка Лева.