Сто удач и одно невезение

Буря негодования, выраженная зрителями исключительно жестами и мимикой!

Ритка показала ей угрожающе кулак; тетя Соня старательно крутила головой, призывая немедленно сказать, что она свободна; бабушка Сима, всплеснув ладошками, уложила их страдальчески на область сердца; мама махала двумя руками, как семафор на флоте; папа возмущенно поднял брови; дядя Аркадий, не менее возмущенно, развел руки в стороны, упрекнув выражением лица; Ника аж прыгала и что-то выделывала там руками, призывая немедленно освободиться; Севочка, закрыв глаза, методично крутил головой из стороны в сторону, демонстрируя категорическое несогласие с ее словами!

И только дедушка Лева показал ей большой палец одобрения.

– А когда ты освободишься?　– на мягких лапках спросил он.

Зинаида обвела взглядом публику, ловящую каждое ее слово, мысленно вздохнула: «Э-эх! Рви гармошку, босота, разбивай сердца, балалайка!»

– Часа через полтора,　– без эмоций, ровным тоном сообщила сегодняшнее личное расписание Зинаида.

Народ внимал, как в зале Чайковского струнному концерту!

– Я хотел пригласить тебя в гости,　– огласил пожелание и спросил одновременно Захар Игнатьевич.

– Провести неудавшийся осмотр квартиры?　– не меняя тона, дирижировала «струнным оркестром», а заодно и публикой, внимающей ему, Зинаида.

Сцена третья, акт восьмой или наоборот? Черт его помнит, но телесные высказывания заинтересованных слушателей, кардинально изменившись по смыслу на противоположные предыдущим, призывали к немедленному соглашению со всеми предложениями!

– Да, мне очень хотелось бы показать тебе, что у меня тут получилось, вернее, у дизайнера, впрочем, пока, скорее, не получилось.

Почему-то ей это приглашение сильно напомнило розы дедушки Левы, на центральной улице города Одессы, с единственной поправкой на вопрос: «И що вы имеете мне предложить?»

– Хорошо,　– согласилась Зинаида.

Бурные аплодисменты. Овации. Публика в культурном восторженном катарсисе!

Пока Зинаида заканчивала разговор, договариваясь о месте и времени встречи, всеобщее собрание за столом, выказав пренебрежение этим техническим деталям, но стараясь не мешать разговору и не издавая звуков, при общем одобрительном согласии уже достало из шкафчика и разливало по рюмочкам наливочку дедушки Левы.

– Ну вот!　– звонко и радостно оповестил всех Севочка, когда Зинаида положила на стол трубку телефона.