Сто удач и одно невезение

Осто-хре-не-ло! Одно и то же! И больно, и обидно до чертиков, и сердце как крюком ржавым вытаскивают! Как там сказал Пабло Неруда? Как-то очень просто, но в десятку? А! Вспомнила! «Любить просто, забыть трудно!» Вот именно! Наверное, я все-таки дура клиническая! Вот на фига, убогая, полезла с требованиями откровенности в его жизнь? А?! Ну, сказал тебе мужик: нравишься ты мне очень, и секс с тобой хорош, и готов встречаться для него, для сексу то бишь, без осложнений лишних – так и вперед! Нет же ж, нам отношения подавай, да посложнее, с любовями-мучениями! Ну, не дурра? Дура!»

За эти три недели она себе чего только не наговорила, и как только не обозвала, и каких только «последних» решений не принимала: от «забыть напрочь и плюнуть!», до «позвонит – лебедью полечу на все согласная!».

Боже! Боже! Боже! Какие мы все у тебя дурные и глупые!

Распоследний наистрожайший приказ Зинаида отдала себе полтора часа назад: не думать, не вспоминать, готовиться к празднику! В идеале – забыть напрочь!

Посмеялась над потугами судьбинушка! И пообещала, что, если ей перестанут говорить, что делать и указывать, как она должна у вас сложиться, она перестанет говорить вам, куда и на какие конкретные буквы идти!

Измотанная непонятной навалившейся усталостью, раздражением на себя и зачатками глубокой хронической ненависти к дорожному движению в городе Москве, Зинаида добралась-таки наконец до подруги.

Дверь открыл Мишаня.

– Привет, теть Зин!　– порадовался старшой из Ритиных отпрысков, принял у Зинули коробки, пакеты и поцеловал в щечку.

– Миш, у меня в машине еще четыре коробки-коробочки, занесешь, а?　– попросила Зина и отдала ему ключи от машины.

– Не вопрос!　– проявил готовность к помощи Мишка.

– Зин!　– проорала из кухни Ритка.　– У меня руки в муке, иди сюда!

– Пироги?　– подняв удивленно брови, спросила у Миши Зинаида.

– Все не так глобально, не пугайся,　– «успокоил» он, надевая куртку.　– Свежая рыба.

– Рыба – это здорово!　– порадовалась Зинуля и двинулась на зов подруги в кухню.

На этой кухне никто и никогда не находился в одиночку, даже если ночью спросонья притаскивался водички попить, следом подтягивались такие же неспящие, или еще не уснувшие, или проснувшиеся, но обязательно составить компанию.

– Привет!　– первый раз за день искренне, от всей души порадовалась Зинуля.