Сто удач и одно невезение

　– Я бы, может, и пообщалась, если бы он нарисовался! А телепатически еще не умею!

– Но ему надо сказать про ребенка!　– настаивала Ритуля.

– Не надо ему ничего говорить! Нет его, Захара Игнатьевича, нет, и все! И даже если б появился весь такой в белом, я сильно сомневаюсь, что захотела бы с ним продолжать отношения, тем более говорить о ребенке!

– Да почему?!　– возроптала Ритуля.　– Он нормальный мужик, не козел какой! Я же вижу, что ты любишь его по-настоящему и всерьез! Ты ни в жизни так не относилась ни к одному мужчине, и не переживала так, и чувств таких не знала! Может, он тоже не знал и для него это впервые! У вас все получится замечательно, я уверена!

– Давай-ка больше не будем об этом!　– попросила Зинуля.

Ритуля тут же притянула Зиночку к себе, обняла, поцеловала в висок, погладила успокаивающе по голове.

– Зинуль, вот теперь ты просто любишь и знаешь, что это такое!

– Больно!　– пожаловалась Зиночка и смахнула слезинку с глаза.

– Всегда больно,　– утвердила Ритка.　– Больно, и сладко, и счастливо, и горько, но сильно, на всю катушку! Так с любовью всегда! Терпи! Обязательно все будет хорошо!

– Ну, как-то точно будет,　– смахнув вторую слезу, пробубнила Зинуля.

– Хо-ро-шо! Я обещаю!

Зина не ответила, не разделив бодрого оптимизма подруги. Они помолчали, обнявшись, тихо покачиваясь, Ритуля гладила Зину по голове и не выдержала затянувшегося молчания:

– Ри-та!　– возмутилась Зинуля.

Трех недель, конечно, не хватило для полной инспекции, и Захару пришлось заканчивать командировку в ускоренно-форсированном режиме. Он спешил, торопился, рвался в Москву, но дела доделывал серьезно, без суеты и наплевательства.

Он успеет! К Новому году он точно успеет вернуться!

Позвонил Никитка, рассказывал про свои дела и сообщил, что не приедет на Новый год в Москву, как они планировали, собрался отмечать с друзьями и интересующей его девушкой. Мама с отцом названивали, уговаривая приехать к ним, и Ирина с Алексеем зазывали, соблазняя праздничной программой на все десять дней.