Сто удач и одно невезение

　– Так это тот дядька, которого надо тестом на шпиенство проверять?

– Пожалуй, Севочка, мы обойдемся без крайних мер,　– попыталась урезонить внука тетя Соня,　– и выслушаем его добровольное признание.

– Так, господа!　– твердым голосом распорядилась Зинаида, сделав попытку остановить этот балаган.　– Будьте добры, оставьте нас с Захаром Игнатьевичем наедине!

– Не-е-ет, теть Зин!　– взмолилась Ника.　– Нам же тоже интересно!

– Это же не цирк, Вероника!　– попеняла Зиночка.

– А может, мы его сначала проверим на шпиенство?　– предложил с надеждой Севочка.

– Захар Игнатьевич,　– подал голос дедушка Лева, подтянувшийся к общему собранию последним из комнаты.　– Ви с цветочками-подарками к нам?

– К вам,　– улыбнулся Захар, посмотрев на него.

– Так ото раздевайте пальтишко, проходите, а поговорить всегда успеете!

– Лева, может, он имеет за що сказать?　– возразила бабушка Сима.

– Так и що? Скажет потом, без галдежу!　– радостно заявил дедушка Лева и наказал семье: – Що ви стоите, как турысты у Дьюка! Усех делов переделали?

– Да, да!　– спохватились мамы и ринулись назад в кухню.

Захар передал в руки ближе всех стоявшего к нему Миши цветы, пакеты, снял пальто, пристроил на вешалку.

– Ботиночки не снимайте,　– дала рекомендацию бабушка Сима,　– усе свои! Сева, Ника, Миша, в кухню, помогать бабушкам!

– Сима, да ты що?!　– возмутился панибратски Севочка.　– А если они тут без нас скажут что-то важное? А мы не при делах!

– Сева!　– пригрозила бабушка Сима.

Севочка смирился, демонстративно поникнув головой, шаркая ногами, нехотя якобы удалился в гостиную. Ретировались и иные, оставив, наконец, Зину наедине с Захаром.

– Веселая у вас семья,　– не зная, как справиться с напряжением, сказал он.

– Шумная,　– улыбнулась Зина.

– Я спешил, боялся опоздать,　– кашлянув, сообщил Захар.

– На Новый год?　– уточнила она.

– На Новый год и к тебе.

– Зачем?　– не собиралась растекаться от счастья Зинуля.

– Хотел встретиться с тобой, увидеть,　– обходил огородами проспект Захар Игнатьевич.

Да уж! А чего он ожидал? Радостного скока на грудь широкую, целования-обнимания: «Захарушка приехал!» Сам намутил не пойми что, самому и расхлебывать!

От волнения Захар засунул руки в карманы брюк, качнулся с пятки на носок и обратно, спохватился, сообразив, что не на собрании нерадивого коллектива выступает, вытащил руки из карманов.