Сто удач и одно невезение

– Ну, що, таки перелом руки, наверняка миленький, со смещением! Перелом челюсти, ушиб обеих коленных чашечек, а может, и таки перелом правой,　– радостно вынес вердикт доктор.　– Загружаем пострадавшего у машину, нежно и по возможности ласково!

– Я помогу!　– по-пионерски радостно пообещала Ритуля, сделав движение к носилкам.

– М-м-м-м!!!　– в ужасе замычал Санек и задергался телом, что Зинаида идентифицировала как попытку побега.

– По-моему, Ритуля, он не хочет, чтобы ты ему помогала,　– спокойненько поделилась выводами с подругой Зиночка.

– Мм!　– подтвердил предположение юноша, попытался кивнуть и взвыл повторно, на сей раз от боли.　– М-м-м!!!

– Ну що, барышни,　– улыбался бодрый доктор,　– таки ближайшее время он будет говорить мало, но говорить смачно!

При помощи друга и фельдшера скорой Сашу уложили на каталку, которую затолкали в машину. Риточка подошла к распахнутым дверцам.

Попрощаться. Все-таки она добрая девушка. И сердобольная.

– Как все ужасно нелепо получилось!　– посетовала сердобольная Риточка, поглаживая больного по голой ступне, единственно досягаемой.

– М-м-м-м!!!　– замычал с интенсивностью необычайной, аж глазки выкатил пациент скорой помощи.

Зинуля подошла ближе, заинтересовавшись, и встала рядом с подругой. Сашок мычал и вращал выпученными глазами. Зиночка удивилась точности определения «вращать глазами», раньше ей казалось, что, во-первых, это невозможно, а во-вторых, что это не самое лучшее литературное выражение.

– Ничего, ничего!　– «успокаивала» Ритуля.　– Мы обязательно придем, арбузик вам принесем, вам же теперь жевать нельзя!

– М-м-м-м!!!　– затрясло Сашулю, и он с большей интенсивностью изобразил вращение выпученными глазами, чем несказанно порадовал любознательную Зинулю.

– По-моему, Риточка, он не хочет, чтобы ты навещала его в больнице,　– с явным сарказмом пояснила мычание и конвульсии пациента Зинуля.

– Ум-м!　– обрадовался страдалец пониманию и кивнул.

– М-м-м!　– пустил слезу Сашок.

– Ну, тогда езжайте!　– разрешила Ритка и захлопнула одну дверцу.

Буквально за секунду до ее «разрешения» внутрь машины поднялся фельдшер, захлопнувшаяся с силой дверка в аккурат пришлась ему по пятой точке, не успевшей сесть.

– Ой!　– произнесла Риточка.

– Барышня, та ви що?!　– сунулся в открытую створку возмущенный фельдшер.

– Та езжайте таки!　– устало сказала Зинуля.