Сто удач и одно невезение

Оба мужика заценили ее старания, но каждый по-своему, Захар не без гордости: вон у меня какая хозяйка, Алексей не без радости: для меня старается!

Охохошеньки, эти извечные мужские игры, соревнования!

И оба прощелкали, как считали мысли и удовлетворения по этому поводу другого.

«Ладно,　– урезонивая себя, подумал Захар.　– Не туда я!» – и приступил к главной и основной повестке собрания:

– Давай, Алексей Павлович, без лишнего марлезону обойдемся. Ирина сказала, ты ее замуж зовешь?

Алексея Павловича прямой вопрос не смутил, понимал, что не в шахматы играть пригласили, он посмотрел вострым, внимательным глазом на Захара и чинно, весомо согласился:

– А почему, Алексей Павлович?　– приступил к дознанию Захар.

– Люблю я ее, Захар Игнатьевич, сильно люблю. Если б не любил, не звал бы!　– с достоинством ответил подследственный.

Ирина замерла у плиты, позабыв обо всем, переводила взгляд с одного мужика на другого, не зная, как реагировать, прижала перепуганно двумя руками к груди кухонное полотенце.

– А жену, с которой ты так шустро развелся, ты любил?　– поинтересовался «следователь» Дубров.

– По любви женился, да только не сложилось у нас.

– А если, Алексей Павлович, ты Ирину с панталыку собьешь, голову ей заморочишь любовью своей и ухаживанием красивым, уведешь из семьи, а потом у вас тоже «не сложится» или ты молодую, сисястую да ногастую провстречаешь, ты и ее так же оперативно бросишь?　– не миндальничал Захар.

– Давай-ка выпьем, Захар Игнатьевич, и я постараюсь объяснить, как смогу.

– Ну, давай,　– согласился добродушный хозяин.　– Ир, ты чего замерла? Садись выпей с нами.

Ирка не ответила, только головой покачала, отказываясь. И правильно – мужской разговор.

Выпили, не закусили – не до того.

– Куришь?　– предложил Захар сигарету.

– Нет, но закурю,　– ответил согласием Алексей Павлович.

Да, не просто это! Ой как не просто, такие вот переломы проходить и людьми оставаться!

Закурили, помолчали. Алексей неожиданно сказал:

– Знаешь, я водочки еще одну тяпну!

– Давай,　– понял Захар.

Налил по правилам и ему, и себе, чокнулись, Захар пригубил немного, ну а как же! Надо же мужика поддержать, ему ответ держать и не перед кем-то, а перед мужем любимой женщины! Тот выпил махом, сильно затянулся от сигареты, помолчал, даже отвернулся, в окно посмотрел, слова подыскивая, и, как ни трудно ему было, повернул голову, посмотрел Захару в глаза.

– Я ведь поздно женился, в тридцать пять, я вас с Ириной постарше буду, мне уж сорок три года.