Сто удач и одно невезение

– Понятно,　– кивнула решительно Зинаида,　– к бабушке Симе!

– Угу,　– совсем опечалилась Ритуля.

– И как это случилось?!　– всплеснула руками Серафима Моисеевна, выслушав прямолинейное, с порога, покаяние внучки.

– Бабушка, ты хочешь, чтобы я рассказала за техническую сторону процесса?　– уточнила конкретику вопроса Ритуля.

– Нет, я хочу знать за обстоятельства, где и когда ви умудрились?!

– Та ладно!　– отмахнулась Ритка и прошагала на кухню.　– Есть хочу!

– Она теперь есть хочет всегда!　– пояснила Зинуля удивленной бабушке Симе.

– Так это ж святое!　– хоть одному вытекающему из Риткиного положения следствию порадовалась бабушка Сима.

И ринулась в кухню потчевать вкусностями. Допрос велся без отрыва от основного любимого занятия – кормления девчонок.

– И хто поганец?　– честь по чести вела следствие бабушка Сима.

– Левик Фридман,　– сдала любимого, предварительно вздохнув, Ритуля.

– Та боже ж мой!　– прервала процесс накрывания на стол от возмущения бабушка Сима.　– Такая интеллигентная семья!

Левик Фридман, сын давнишних московских друзей семьи Левинсон, ровесник девчонок, на которого полгода назад обратила свое благосклонное внимание Ритуля.

От ее «щедрости» ему не так уж чтобы много досталось на голову, в прямом смысле – полочка в прихожей, обошлось шишкой, а дверью по носу, обошлось походом к врачу, и то в период его тишайших ухаживаний за Ритулей. Ну а когда она решила, что влюбилась в него, там уж без травматизма – пара порванных брюк, потерянные ключи от дома и всякие мелочи, если не считать сюрпризца в виде беременности.

– И как же это Левочка Фридман так опростоволосился?　– поразилась бабушка Сима и попеняла: – Девочки, я ж таки предупреждала мильен раз, що даже у самых интеллигентных мальчиков имеются всегда беспокойные мальчуковые штучки у штанах!

Для начала семья отправила Ритку на осмотр к «хорошему знакомому», потомственному гинекологу Моисею Израилевичу. Имечко!

В русском варианте это звучало бы приблизительно как Петр Павлович Апостолов, а в московском обрусевшем к нему почему-то обращались как к Михаилу Исаевичу.

– Что я вам скажу, Сонечка,　– пояснил он после осмотра Риткиной маме.　– Аборт – это не самое безопасное для девочки в таком возрасте, надежнее рожать.

– Мы подумаем,　– обещала Софья Львовна, пододвигая по столу конверт с вознаграждением.

Семьи Ритина и Левочкина провели срочное заседание и интеллигентно решили жениться и рожать.