Кипя как чайник, Брошкина продолжила рассказывать о трудностях поиска, о ее уникальном размере и отсутствии приличных нарядов в продаже. Но Вероника от шока ничего не слышала, будто оглохла.
Онемевшими руками она достала из коробки костюм Снегурочки, лакированные, словно из секс-шопа, сапожки и пошлый кокошник. Не на звук, а скорее инстинктивно повернула голову в сторону открывшейся двери босса. Глотая ком в горле, уставилась на красного как рак Бадоева. И даже не услышала последнюю фразу Брошкиной: «Да не у этого начальства спрашивай! А у генерального!»
* * *Руслан не знал, когда успел так сильно нагрешить.
Вроде бы без повода ни на ком не срывался. Алкоголь принимал исключительно в лечебных целях. Работников до нервного тика не доводил... почти.
Но, судя по количеству наказаний, сыпавшихся на голову, в аду его уже ждали. С котлом, вязанкой дров и канистрой бензина, как для особо провинившегося грешника.
Только вчера он полдня ломал голову, думая, на кого спихнуть слежку за секретаршей, как сегодня генеральный разродился новой деликатной просьбой.
– Это обычный детдом! Не колония для малолетних преступников и не элитная школа на Рублевке. Приедете, поздравите, подарки подарите – и свободны.
Для босса все было просто. Стандартное поздравление подшефного детдома. Эту традицию ввел еще его брат. Он же лично всегда и катался. А в этом году новому начальству стало не до широких жестов. Сам скоро должен был стать отцом, а беременная зазноба, вместо того чтобы сидеть в Питере с толпой телохранителей, укатила к тетке в Воронеж.
– Может, зама по финансовым отправите? У него детей своих трое. Знает, с какой стороны к ним подходить, и секретарша – тертый калач. Два декрета прошла, и хоть бы хны.
– Финансовый не может. Он бы и рад куда-нибудь вырваться, но аудиторы уже вторую неделю на шее сидят. Ночует в офисе.
– Тогда Брошкину. Она и за Снегурку, и за Мороза отработает. Человек-ансамбль.
– Руслан, пощади детей! На нее костюмов Снегурочки не шьют. Ей сразу в Мороза придется рядиться.
Дед-трансвестит получится. Рано малышне еще с суровой реальностью встречаться. Пусть подрастут.
– Тогда начальника производственного. У Степаныча даже борода есть!
Это была последняя надежда Бадоева. Немолодой Степаныч так и просился на роль умудренного опытом старика с посохом и красным носом. «Охо-хо» ему даже репетировать не нужно было. Днями на стройке кричал еще и не такое.
Но генеральный одним предложением лишил своего начбеза шанса на спасение.
