Наряженное в вечернее платье с блестками, огромный вязаный шарф и шубку, Сиятельство как пялилось в свой телефон, так и продолжило пялиться. Лишь когда Руслан вырвал его из холодных рук, расфуфыренное чудо соизволило поднять взгляд на хозяина дачи."
"– Что это за место вообще? – Огромные круглые глаза уставились на него не мигая. – Ни интернета, ни связи. У тебя здесь беглых президентов прятать можно. Сами не уедут. И их никто не найдет.
– Спасибо за идею. В следующий раз обязательно прихвачу с собой какого-нибудь беглеца.
Долго рыться в телефоне не пришлось. Из всех приложений открыто было только такси. Но, к счастью, даже у этой умной гну не хватило мозгов подняться на второй этаж, где в углу на барном стуле кое-как, но все же ловился сигнал.
– Я не буду здесь с тобой оставаться! – Минута удивления прошла, и Пожарская бросилась в словесную атаку. – У меня свой дом. Работа. И машина черт-те знает где застряла! Мне нужно срочно отсюда выбираться!
Она воинственно выдвинула вперед острый подбородок. Валькирия, не меньше.
– И по этому поводу ты решила надеть все лучшее сразу? – Руслан осклабился. – Отбывать, так при параде?
– При параде, да?! – Ведьма аж на крышке унитаза подпрыгнула. – Кто мне в чемодан одни вечерние платья бросил? А?! Кто брюки вчера порвал? А?! Я уже не говорю, что любимый шарф до сих пор на заборе висит, а из косметики с собой только щеточка для бровей.
Словно именно последнее было самым печальным, на слове «щеточка» Вероника всхлипнула и с разгона ударила Руслана кулаками по груди.
– Кобель. Похотливый! Даже не подходи ко мне больше! – Она буквально впечаталась в мужской торс. Изо всей силы замолотила ладонями по плечам, рукам – везде, где доставала.
– Да не буду я к тебе больше подходить.
Нисколько не мешая себя избивать, Бадоев аккуратно снял с Вероники шубку. Потом, пока не задушила себя, размотал шарф. И лишь после попытался погладить. Как ребенка – по голове.
– И жить я здесь с тобой не собираюсь! – прилетело вместе с пощечиной. Несильной. Скорее как ласка.
– Не собирайся. Конечно.
С новым вздохом он взвалил эту раскрасневшуюся амазонку на плечо.
– И ни есть. Ни пить, – раздалось в районе лопаток. Уже не так воинственно. С каким-то отчаянием, с тоской. – Ничего не буду.
– Я тебя понял. – Перед тем как пристроить сладкую попу на стул в кухне, Руслан погладил упругие ягодицы. – Мне еще вчера был дан приказ закатать губу. – Открыл холодильник. – Вот сейчас поедим, и снова буду закатывать. Все, как ты просишь.
