Однако со связью в посёлке было плохо, Бадоев вместо мозгоправа обязательно предложит член в качестве лекарства, и они точно умрут от голода, несмотря на забитый под завязку холодильник.
Мысль превратиться в кухарку для босса по-прежнему пугала. Вероника понимала, что к хорошему привыкают быстро, особенно мужчины. Но руки порхали над разделочной доской и сковородкой. Вначале готовили воздушный омлет с колбасками, зеленью и сладким болгарским перцем. Потом – хрустящие тосты. После – чай. Чёрный, редкой фирмы «Что нашлось», но с дольками апельсина и мёдом вместо сахара.
Уработавшийся в хлам Руслан памятником замер на пороге кухни. Казалось, и про сапоги на ногах забыл, и про душ. Смотрел на накрытый стол почти как вчера на стейки – с восторгом и недоверием, будто они иллюзия и вот-вот исчезнут. Тянул носом запах. И жадно сглатывал.
Странное это было поведение для мужчины, который двадцать лет прожил в браке, да и потом не ограничивал себя в общении с женщинами. Женское любопытство так и требовало устроить допрос.
Но синие глаза горели таким голодом, что вместо следователя в Веронике сама собой включалась официантка.
Сытый Бадоев оказался не менее забавным, чем голодный. Попивая чай, он довольно жмурился. Постоянно пытался дотянуться до Вероники или усадить на колени. Вел себя не как дикий сексуальный маньяк, а как...
Дальше Пожарская старалась не думать. Концепция «Секс для здоровья» настоящих отношений не предусматривала, а сравнивать с Пашей, который почему-то никогда на нее так не смотрел, было очень больно.
К счастью, насилие восторженными взглядами продлилось недолго. После чая Руслан вдруг засобирался и с важным видом сообщил:
– Нам здесь еще дня четыре отсиживаться. Тебе, вероятно, и дольше. Пока не поздно, можем сегодня решить вопрос с одеждой и принадлежностями всякими, женскими.
Такого Вероника совсем не ожидала. Вставив палец в правое ухо, она немного его потрясла. Проверяя слух, сама себе сказала: «Прием, прием!» А потом все же уточнила:
– Ты отвезешь меня домой?
В ответ безумно хотелось услышать «да».
Второй раз она бы уже не стала дурить и собрала бы чемодан правильно. Но Бадоев остался верен себе.
– Нет. К тебе домой нам нельзя. За домом, скорее всего, ведется наблюдение. Потом от хвоста не оторвемся, – пророкотала эта гигантская птица-обломинго.
– Тогда... Предложишь что-то из своих запасов?
Вероника сразу представила халатик с Дашиного плеча, и на душе вмиг стало паршиво.
