В таможне с окончанием лета собирается много пошлины. Причем в золотой монете! Чайный склад Высоцкого закрывает сезон весьма солидно. И те же старатели несут в золотоплавильную лабораторию свою добычу. Вот, пожалуй, главные точки скопления денег.
— Придется все их взять под наблюдение. Согласны, Александр Ильич?
Ротмистр развел руками и запел знакомую песню, что людей не хватает. Лыков пропустил ее мимо ушей и завершил разговор еще одной новостью.
— Я попробую вам помочь с объектом, — сказал он Самохвалову.
— В город прибыл мой помощник титулярный советник Азвестопуло. Под видом беглого арестанта.
— «Демон»? — ахнул жандарм. — Я думал, их совсем не осталось.
— Сергей Манолович, возможно, последний. Уж очень опасно: начальство запретило внедрение сыщиков в уголовную среду. Я весьма надеюсь на Сергея. Его задача — проникнуть в Илимск и стать номерантом притона.
— Однако вы, Алексей Николаевич, мастак. Ну, мастак! Сразу с двух сторон заходите. И осведомителя завербовали, и своего человека хотите внутрь запустить.
— Александр Ильич, мне пора. Я поехал в Красноярск, на день-два. А вы пока ориентируйте негласную агентуру на Илимск. Только очень осторожно. Преступники не должны догадываться, что нам известен их бивуак.
Улица Кругобайкальская спускается с Кайской горы к железнодорожному вокзалу. Она вся уставлена винными лавками, портерными и меблирашками. Из них номера Ононашвили самые престижные и предоставляют более всего удобств.
В кофейню при них в полдень явился незнакомец.
Смуглый, серьезный, одет без претензий, но что-то в его лице настораживало. Поэтому, когда человек попросил позвать Лазаря Константиновича, официант сразу отправился за хозяином.
Вышел толстый, с одышкой, мужчина, посмотрел на гостя и спросил:
— Ну и кто вы?
Тот ответил по-гречески, и весь дальнейший разговор шел на этом языке.
— Мне бы пожить где-нибудь в спокойном месте. Я заплачу.
— Но я так и не дождался ответа на свой вопрос.
— В документе написано, что меня зовут Раздеришин.
На самом деле я Серега Сапер. Слышали?
Толстяк равнодушно пожал плечами:
— Что-то говорили люди, да не помню подробностей…
— Понимаю, чужому верить глупо. Вы наведите справки. Например, у Спиридона Фанариоти.
— У Фанариоти? Из Одессы?
— Да. Вы ведь у него кофе покупаете?
— Ну, и у него, и у других…
Гость насупился:
— У каких таких других? Может, и у Абрама Немого?
Попандопулос с вызовом ответил:
— А хоть бы и у него. Нельзя, что ли?
— Ай-ай-ай.
