Он был честнейший человек.
— А твои гости говорят, что блатер-каин, то есть скупщик краденого. А еще наводчик.
— Это невозможно, я не могу такое представить, — убежденно ответила вдова. — Сколько лжи в людях… Почему ты веришь бандиту и не веришь мне?
— Ядвига, я тебя совсем не знаю.
— А тех, кто сейчас приходил, знаешь? То-то.
— Что же случилось с твоими друзьями?
Космозерская в отчаянии замотала головой:
— Рафильзон мне никакой не друг был! Только Мария Абрамовна. А его зарубили топором в тысяча девятьсот шестом году.
На улице, у всех на виду. За что, я понятия не имею, ей-богу. А через месяц пришли в дом и удушили его несчастную жену.
— Убийц нашли?
— Кто знает? Ты спроси в полиции, тебе скажут правду. Повесили двоих, сказали, что за Марию Абрамовну. А так ли это на самом деле?
— Почему теперь бандиты ходят к тебе по два раза на дню?
Ядвига Андреевна схватила сыщика за руку, провела в гостиную и поставила перед иконой.
— Вот, смотри. Клянусь Всевеликим Богом, что понятия не имею. Святой истинный крест!
— А ты не католичка? — засомневался Лыков.
История с ограблением ломбарда и последующими смертями нравилась ему все меньше и меньше. Не хватало командированному ввязаться в разборки между здешними бандитами. Ведь если ночные визитеры правы, его хозяйка — воровка. А он — дурак, которого хитрая баба использует.
— Нет! — вскрикнула полька и зарыдала во весь голос. — Мы венчались, и я приняла православие… Искренне приняла! А теперь… Это ложь, навет, жуткое недоразумение. Но если ты не веришь мне или боишься — уходи.
Пусть меня зарежут за чужие грехи.
Сыщику стало не по себе. Что, если вдова говорит правду? Уголовные очень подозрительны. Иногда в их не шибко ученых головах выстраиваются такие заключения, что хоть смейся. Но эти фантазии потом кончаются кровью, и тут уже не до смеха. Неужели можно бросить сейчас эту женщину? Нет, сначала надо разобраться.
— Хорошо. Я буду смотреть дело и говорить с полицией.
— А пока?..
— Пока смотрю, живу здесь. И в обиду тебя не дам.
— Слава богу!
— Но учти, Ядвига.
Если выяснится, что ты меня обманула, то сядешь в тюрьму за соучастие в ограблении ломбарда.
— А вот это мне никогда не грозит, потому как я не виновата, — наконец-то улыбнулась полька. — Ну, пойдем ко мне, мой храбрый рыцарь.
Однако сыщик уклонился и досыпал ночь у себя в кровати. Браунинг лежал под подушкой.
Глава 7
Иркутский криминал
Утром Алексей Николаевич первым делом навестил полицмейстера. Тот о чем-то совещался с Аулиным.
