Дело-то знаете где было? На углу Большой и Тихвинской улиц, в самом что ни на есть центре города. Черкашин пытался успокоить разбушевавшегося жандарма, но куда там. Тот спьяну совсем ум потерял. Орал на всю округу и целил из нагана уже в городового. Как только не пальнул, дурак. Справил, что хотел, словно собака, прямо на угол и ушел. Черкашин подал рапорт о случившемся приставу Садовскому, тот переслал его мне. Я, как полагается, известил начальника ГЖУ полковника Познанского. Попросил разобраться и наложить взыскание на ротмистра.
Чтобы, значит, не повторялось. Как вы думаете, что ответил мне полковник?
— Обиделся? — предположил Лыков.
— Не то слово. Весь дерьмом изошел. Он будто бы произвел дознание и установил, что его офицер был лишь слегка выпивши и вел себя вполне пристойно. Это, значит, когда он ссал на лучшей улице города! Доклад Садовского мне полковник назвал ложью, имеющей целью замаскировать небрежное исполнение чинами Первой части своих обязанностей. Читай так, что голубым мундирам можно все.
А кто их ставит на место, тот плохо исполняет службу. Вот такое хамство, Алексей Николаевич. Более того, Познанский пошел еще дальше. Он рекомендовал мне наложить взыскание на пристава за ложный доклад и уведомить об этом его высокоблагородие!
— А вы что?
— Объявил Садовскому благодарность в приказе по городской полиции.
— Вот это правильно, — одобрил сыщик. — Значит, мне на Зверевскую, четырнадцать, можно не ходить?[29]
— Только зря время потеряете. И про меня всякого вранья наслушаетесь.
На этих словах вошел письмоводитель и положил перед Бойчевским бланк телеграммы.
— Ваше благородие, срочная депеша на ваше имя от товарища министра внутренних дел Курлова. Там есть и насчет господина Лыкова.
Полицмейстер схватил телеграмму, пробежал ее глазами и хмыкнул в усы:"
"— Поспешил я, Алексей Николаевич. Придется вам таки познакомиться с полковником Познанским. Причем с моим участием.
— Что такое?
— Курлов велит срочно провести совещание с участием жандармов и чинов общей полиции.
Вам велено тоже присутствовать.
Лыков прочитал текст. Генерал Курлов приказывал всем высшим чинам ОКЖ и полиции Иркутской губернии срочно изучить секретный циркуляр Департамента полиции по Особому отделу от 5 июля 1909 года № 132831. А коллежскому советнику составить прокол совещания и отослать в министерство.
На столе полицмейстера звякнул телефон. Он снял трубку:
— Бойчевский у аппарата. Да, господин полковник, только что получили. Лыков у меня. Да.
