К большому удивлению Лыкова с Самохваловым, результат наблюдения был получен сразу. Агент доложил: во флигеле дома Космозерских поселились несколько жильцов. Он сам видел двоих. Баня топилась целый день, явно не для хозяйки или дворников.
Пришли топтуны и стали наводить справки в округе. Кухарка Феоктиста купила у мясника десять фунтов говядины, а в пивной лавке — три дюжины венского. Сама дотащить не смогла, пришлось нанимать рассыльного.
Последней подсказкой стал визит вдовы в чаевую на Барахольном базаре, принадлежавшую братьям Родонай.
— Она явилась за паспортами, — констатировал Лыков.
— Думаете, паны переберутся от вдовы прямо в санаторию для беглых? — воспрянул ротмистр. — Тут бы мы и накрыли все заведение. Пройдя по их следам. Взять с поличным — что может быть лучше?
— Эх, Александр Ильич, если бы это было так просто… Шесть человек сразу приехать не могут, им придется разбиться на группы. По двое-трое. Следить за ними по отдельности нелегко. Вдруг упустим кого-нибудь? А сама санатория устроена в глухомани, в которой каждое новое лицо сразу бросается в глаза.
Как там встретят ваших филеров?
Ротмистр сник:
— Думаете, лучше взять панов здесь? На Шестой Солдатской?
— Да. Они сами заперлись в ловушку. Судя по количеству мяса и пива, все беглые временно поселились у вдовы. Вряд ли это продлится долго, они начнут рассредотачиваться. Надо брать их сегодня ночью, разом. Шестеро боевиков! Думаю, с оружием. Готовьте операцию.
— Вы пойдете с нами?
— Увольте, — отрезал сыщик.
— Боевиков я не боюсь, а вот Ядвигу Андреевну опасаюсь. Еще глаза выцарапает. И так уже шпиком обозвала.
В результате коллежский советник остался ждать результатов ареста у себя в номере. В четыре часа утра к нему постучался посыльный и вызвал в охранное отделение. Самохвалов с красными от недосыпания глазами радостно доложил:
— Взяли!
— Всех шестерых?
— Всех. Один ушел в половине двенадцатого по какой-то надобности. Дали дойти до угла с Малой Блиновской и накрыли. А остальные отыскались в доме госпожи Космозерской, как вы и предполагали.
Четверо во флигеле, а пятый — в самом доме. В спальне Ядвиги Андреевны.
— Вот любвеобильная особа, — смутился сыщик. — Обошлось без стрельбы?
— Мы ворвались внезапно, дворник впустил. И повязали всех спящими. Но когда атамана вывели из спальни в коридор, он вдруг сиганул в окно. Никогда такого не видел, Алексей Николаевич. Раз! — и со второго этажа на двор. Вышиб своим телом раму вместе со стеклом.
