Столичный доктор. Том III

И не в виде непонятного слуха — поручик Оболенский, естественно, тоже князь, рассказал во всех подробностях, будто свечку держал. Моя репутация среди драгун выросла многократно, и они уже не смотрели на меня свысока, как на прочих штатских.

— Да вы бесстрашный человек, — чуть экзальтированно заявил молодой корнет Кропоткин по кличке «угадайте титул с одного раза». — Шувалов промаха не знал!

— Жаль, выбор оружия был не за мной, — вздохнул я.

— А что бы вы предпочли? — заинтересовался корнет. — Ланцеты?

Господа драгуны добродушно посмеялись остроумию своего юного товарища.

— Рассказывают, к французскому ученому Луи Пастеру как-то пришел некто требовать сатисфакции. И тот предложил выбрать одну из двух колб и выпить ее содержимое. В одной простая вода, а в другой — культура сибирской язвы. И дуэль не состоялась. Вот и я…

Офицеры шутку оценили, и смех их на этот раз звучал еще громче. Покивали, согласившись, что не каждый бы пошел на такой риск. Одно дело — смерть от пули или клинка, а тут страшная и непонятная болезнь, от которой кончаешься в корчах.

Только я собрался спросить у Кропоткина о его родстве с географом и анархистом Петром Алексеевичем, как подошел лакей и пригласил меня следовать за ним. И хорошо, а то вдруг бы корнета такой вопрос оскорбил, и нам пришлось бы сражаться на пробирках. Стрептоцид вроде сибирку должен убить, но рисковать не хочется.

Хромота моя сразу прошла, и тросточку я просто нес в руке, не касаясь ею пола. Если это и заметили те, кто целился на танцы со мной, то поздно — поезд ушел.

Меня провели по короткому коридорчику мимо пары казаков, лакей аккуратно постучал в дверь, и запустил внутрь. Там уже ждали. Концентрация великих князей и княгинь в небольшой комнате зашкаливала. А один из них даже цесаревичем числился. И тут я, простой экстраординарный профессор. Так что сразу официально, с порога:

— Ваши Императорские высочества, — и поклончик соответствующий.

Члены императорской фамилии сидели за столом с легкими закусками и фруктами. В бокалах что-то налито, скорее всего, вино.

— Позвольте вам представить, доктор Баталов, Евгений Александрович, — сказала Лиза. — Очень талантливый врач. Молодой, но уже профессор!

— Как же, наслышаны, — улыбнулся тот Великий князь, что постарше, с обширными залысинами. — Это вы спасли носик моей дочери.