Или не заметил? Ну вот, мысли в сторону пошли, может, и получится отвлечься.
И я пошел в свою гордость — лучшую операционную Москвы. Все, кто видел, пальму первенства отдавали нам. Бестеневая лампа! Мечта идиота! Я крови попил из изготовителя порядком. Сделали как надо, и в кратчайшие сроки. Нужда заставит, будешь оперировать при свете горящих спичек, как вспоминал академик Вишневский, но когда есть комфорт, работать существенно приятнее! Стол операционный с наклоном, достаточно кого-нибудь запустить, чтобы ручку покрутил.
Эх, много еще чего! Экскурсии скоро водить начнут. Билетики продавать будем, Викторию Августовну экскурсоводом назначу… Кстати, о птичках. Вот с этим счастьем мне что делать?
Осмотрел больного на столе. С диагнозом согласился. Случай для студентов, всё на виду — и анамнез язвенный с кровотечением года два назад, и начало острое, с классической фразой «как ножом ударили». Давление, температура — терпимо. Пульс частит, но это как раз норма. И тут я заметил взгляд Моровского на своих подрагивающих кистях.
Пусть думает, что я всё же выпил лишку.
Дал команду анестезистке приступать, и начал допрашивать графа, что они собираются делать. Как же, тонкий кишечник они ушивали без меня, гении хирургии. Пусть продолжают расти.
— Постараемся ушить язвенный дефект. Мы тренировались. Можно сказать, все освоили.
— Ну, с божьей помощью, — и все дружно перекрестились, за исключением пациента, который уже надышался хлороформа и впал в наркоз.
Поначалу всё шло без особых приключений.
Но вот когда добрались до двенадцатиперстной кишки, и Моровский нашел место прободения, тут и поперло. Уж не знаю, зацепил ли граф сосудик, или он просто ждал своей очереди, разъеденный процессом, но алый фонтанчик артериальной крови мы получили.
— Чего ждем, ветеринары? Срочно перевязываем! Бегом! — придал я правильный вектор движения операционной бригаде.
— Никак не найду, откуда кровит, — сообщил мне поляк.
Кровит? Да тут хлещет! Сам знаю, что там в складках попробуй найти, но можно ведь более крупную ветку зажимом временно перекрыть.
Наконец нашли, перевязали. Нда, случись с ним такое дома — похоронили бы в считанные минуты. Так что повезло мужику с прободением, можно сказать.
— Салфетки, и перемываться всем, — скомандовал я банде мясников, еще пять минут назад бывших бригадой хирургов. — Санитара срочно, пол протереть. Не хватало только, чтобы кто-нибудь поскользнулся и упал.
Вернулись, сняли салфетки, которыми прикрывали операционное поле.
