Думаю, идею с грелкой он будет продвигать с максимально возможной скоростью. Ничего сложного, резинщики этого добра в самые короткие сроки наделают нужное количество.
Я уже начал прикидывать, какой остров у короля Греции выторговать под стоянку моей яхты, как в жизнь ворвался телефон. Хорошее изобретение, но иногда уже бесить начинает.
— Здравствуйте, Евгений Александрович! — голос Боброва я узнал, несмотря на звуковой фон из треска и шума.
— И вам не хворать, Александр Алексеевич.
Интересно, что заставило Боброва звонить по телефону? Прибор он не очень любит, почитая за неизбежное зло.
Общаемся мы и так часто — живет он рядом, в Борисоглебском переулке, и время от времени заходит просто так, без предварительной договоренности.
— Приглашаю вас завтра к нам на кафедру. Время — два пополудни. Официально. Форма одежды — парадная. Отказ не приемлется. Прошу не опаздывать.
О как! Неожиданно. Неужели что-то хорошее? Ну, плохое вряд ли. Иначе Александр Алексеевич предупредил бы. Но фантазия сейчас работала только в сторону грелок, и придумывать, что там на университетской кафедре ждет, даже не стал.
Приеду — узнаю.
* * *Бобров встретил меня у крыльца. Поздоровался, осмотрел с ног до головы, признал форму одежды подходящей. И провел тайными тропами к себе в кабинет.
— Ждите здесь, скоро за вами приду.
— А что хоть будет? — поинтересовался я.
— Сейчас узнаете, — таинственно улыбнулся он, и ушел.
От нечего делать начал листать немецкий медицинский журнал, лежавший открытым на столе у Боброва.
Ого, статья об операции на сердце. Автор Herr Vaclav Morovsky, Oberarzt am Krankenhaus der Russischen Medizinischen Gesellschaft, Moskau. Странно, мне не прислали еще. Зато в статье славословия великому хирургу, который непосредственно у операционного стола разработал и блестяще провел первую в мире… Да, я такой. Могу. Обращайтесь.
Тихо скрипнула дверь, вошел Бобров.
— Надо у вас этого Моровского переманить. Будет и про меня писать такие статьи. Еще и иллюстрации какие замечательные! Ну, пора, Евгений Александрович.
Прошу за мной.
Отвел он меня не куда-нибудь, а в лекционный зал. Студиозусы были, но на галерке. А в первых рядах… Всё руководство Московского университета, наверное. По крайней мере, ректор Некрасов, похожий на старичка-боровичка из старинных советских фильмов-сказок, присутствовал. И декан медфака Нейдинг демонстрировал суровый лик судебного медика с тридцатилетним стажем. Иных я не знал.
