— Вот, извольте, — я вытащил из портфеля эскизное изображение грелки. — Изготавливается из резины, можно разной формы. Наливаем горячую воду, или, наоборот, лёд насыпать. Крышку завинчиваем плотно для герметичности. Всё.
— Прекрасно, Евгений Александрович! Как всегда у вас — гениально, не побоюсь этого слова! Я… со своей стороны… заказ сейчас разместим…
В глазах у него явно мелкали числа, всё увеличивающиеся — аптекарь начал прикидывать на ходу затраты на интенсивную рекламную кампанию, себестоимость, доставку, объем неснижаемых складских остатков, и еще что-то узкоспециальное.
— Ваш вердикт? — решил я прервать сеанс прикладной арифметики.
— Заказ размещу сегодня же. Десять тысяч штук для начала. Неделя, от силы полторы — на изготовление. Цену… потом калькуляцию проведем, Евгений Александрович… После подсчета затрат…
Очнулся, торгаш проклятый. Сейчас начнет плакать, какой он бедный и несчастный. Пришлось опередить.
— Два пятиалтынных с изделия, господин Келер. Сами понимаете, на меньшее с таким товаром…
— По рукам, Евгений Александрович, спорить не буду!
Быстро он согласился, засранец.
Надо было больше требовать. Ничего, он мне «амбушек» за бесплатно наделает. Бонусом. Никуда не денется.
* * *"
"Новые подстанции открывали с разницей в один день. С оркестром и ленточкой, серебряными ножницами и девочками, вручающими цветы всяким чиновникам из официальных кабинетов, что решили примазаться. Пришлось пригласить, потому что дело с Думой и медицинским комитетом оной сдвинулось, наконец, с мертвой точки.
Видать, псарям дали августейшего околоцарского пинка под зад. И не только в бюджет на следующий, девяносто шестой год, попали, но и было выделено специальное финансирование на текущий. Отдельной статьей. Знатоки выразили единодушное мнение, что такого не было никогда, и я точно внебрачный сын Великого князя.
Сейчас я тону в бумагах — скорую помощь надо отделять от «Русского медика», передавать на баланс материальные ценности, переоформлять документы, и прочее. Занятия эти явно придуманы врагом рода человеческого, от чиновной трескотни заведомо воняет серой.
Думаю, надо носить с собой бутылочку со святой водой и втихаря обрызгивать этих гадов. Чует мое сердце — будут дымить и корчиться.
Единственное, что скрасило весь этот официоз — визит Лизы на новую подстанцию в Рогожской слободе. Ее мы открывали «с колес», всего с одним экипажем и двумя бригадами. Так сказать «на вырост». И тут вдруг кортеж, без предупреждения. Да еще вместе с репортерами.
