Сергей Александрович предпочитал решать все важные вопросы за игрой, когда можно подумать, походить вокруг стола. Надо сказать, не самая плохая привычка. И уж точно получше, чем принимать в рабочем кабинете, я начальник — ты дурак.
— Вся Империя надеется, — поддакнул я. — Коронационные торжества в Кремле. А народные гуляния где — кстати, раздачи подарков разве не будет?
— Кажется на Ходынском поле, — губернатор ударил по шару, тот залетел в лузу. — Как в прошлую коронацию. Да и в пятьдесят шестом там были гуляния.
Но это дело обер-полицмейстера.
Я скрипнул зубами. Какой из себя Власовский глава полиции города, я уже имел возможность убедиться. Слишком мягкий, слишком «чего изволите». Хочет всем угодить. Будут перекладывать ответственность с министерством двора, что занимается коронацией, друг на друга — а в результате куча людей передавится. Придется и тут заниматься вопросом самому. Для начала съезжу-ка я на эту Ходынку, посмотрю, что там да как.
В этом задумчивом настроении, я заявился на суаре к княгине.
Лиза сразу просекла мое состояние, поинтересовалась, почему в такой замечательный, солнечный день у меня на челе непонятные тучки."
"— Просто много забот с утра, — честно признался я. Мы сели в гостиной в ожидании прихода гостей, слуги подали кофе с кремовыми пирожными. — Но как увидел вас, то настроение сразу изменилось к лучшему!
— Может быть наедине будем на… «ты»? — Лиза отпила из чашки, покачала гущу на дне. Было забавно, как этот переход на «ты» перекликался с тем, что я устроил с Викторией зимой.
Тогда это было необходимостью — мы вместе работали. Но и сейчас у нас с княгиней есть «общий проект».
— Я не против. Но что скажут слуги? Наверняка они подслушивают.
— Что ты! — протестующе покачала головой княгиня. — У нас служат только самые верные и проверенные. Сам понимаешь, по-другому быть и не может. Сейчас я познакомлю тебя с дворецким.
Лиза позвонила в колокольчик, мигом появился лакей, а вслед за ним низенький, плотный «боровичок» с пушистыми бакенбардами и лысиной на голове.
— Фома Аникеевич, — княгиня указал на меня веером. — Евгений Александрович, не только отныне наш врач, но и друг семьи.
Последнее она выделила голосом. Дворецкий, бросив на меня быстрый, внимательный взгляд, поклонился.
— Для господина Баталова двери нашего дома всегда открыты. Даже если мы не принимаем.
— Я понял, Ваше Высочество.
Дворецкий мигнул лакеям, те быстро поменяли нам чашки с кофе, сообщил, что гости уже начинают собираться.
