Городовой стоит неподалеку, бдит. А как же, бордель не из дешевых, нищие студенты в такие не ходят. За такой красивой дверью рублей по пять за визит берут, а то и больше. И публика соответствующая.
Открыл швейцар, который здесь и за вышибалу, наверное. Поменьше моего чухонца, но не очень.
— Прошу, — пробасил он и распахнул дверь пошире.
Внутри тихо и спокойно, никаких полуголых девиц и пьяных компаний. Нет, что бордель, сразу понятно — и шторы бархатные красные, и шнуры на них золотые, и лепнина с позолотой, и картинки фривольные на стенах.
А главное — запах какой-то специфический.
Впрочем, раздумывать о природе бордельного аромата мне не дали — выскочила умеренно встревоженная дама лет сорока пяти, в закрытом синем шелковом платье, и единственной ниткой жемчуга на шее. Что примечательно, на пальцах ни колец, ни перстней.
— Прошу за мной, — без лишних прелюдий сказала она и, не оглядываясь, пошла по лестнице на второй этаж.
— Носилки брать? — спросил Урхо, явно чувствующий себя здесь не в своей тарелке, а потому постоянно озирающийся по сторонам.
— Зачем? Сейчас всё узнаем.
Мы пошли за провожатой, которая уверенно открыла дверь по левой стороне. Ого, комната метров двадцать пять, не меньше. Кровать в стиле «сексодром», шелковое белье, зеркала во весь рост, тяжелые шторы на окнах, такие же как и внизу.
Наш клиент лежал на кровати. Пожилой, точно за шестьдесят. Волосы седые, лысина была скрыта зачесанными с затылка прядями, сейчас несколько растрепанными.
Их одежды — один носок на подвязке. Но пах слегка прикрыт простыней.
— И зачем нас вызывали? — поинтересовался я, оттянув верхнее веко и посмотрев на ожидаемо расширенный зрачок. — Он остывать скоро начнет.
— Так когда звонили, живой был, — ответила дама. — Девочка прибежала, говорит, в судорогах дергается.
— Он у вас кокаину вынюхал килограмм, наверное, — показал я на припудренные ноздри. — Вот сердце такой гонки и не выдержало. Или барышня его загоняла хлыстом.
Орудие БДСМ-забав лежало рядышком. Ценник тут, может, и вся двадцатка, такие фокусы стоят намного дороже, чем обычный перепихон. Я перевернул труп. Ага, спина исполосована. Какие тут затейники, однако…
— И что же теперь?
— Интересная вы, хозяйка. Первый раз, что ли? Таким делом занимаетесь, а вопросы задаете. Городовой у вас прикормленный, перед дверью торчит. Пусть вызывает своих, в морг отвезут, а там уже будут выяснять, кто он и откуда.
