Столица

Ты же был таким разговорчивым, – после того, как Юн узнал имя преемника, он расслабился, стал многословным и более улыбчивым.

– Там был амулет, после которого пропала вся магия. После этого охранники быстро всех убили.

– Амулет безмагии? Серьезно? Хотя, кажется, ты больше не можешь врать, – Юн принялся ходить по комнате и рассуждать вслух. – А ведь это все объясняет. Жаль, что тебя нельзя притащить на суд свидетелем, ведь тогда бы дядюшке не поздоровилось. И следов после применения этого амулета никаких не остается… Хорошо.

И снова вопросы, но на этот раз про охрану дома, про слуг, работающих на Фу, про порядки, заведенные в нем, про торговые дела, и Байсо отвечал на все. Где-то в глубине души он думал, как хорошо, что учитель не успел рассказать ему все секреты, не познакомил со всеми партнерами, не сообщил, где хранил личные средства. Но каждый раз, когда мальчик вынужден был говорить «не знаю», он съеживался в ожидании удара.

– Что ж, пожалуй, пора заканчивать, – сказал наконец Юн. – Ты знаешь не так много, хотя рассказал гораздо больше, чем я ожидал от столь бесполезного мальчишки. Хороший малыш! – он небрежно потрепал Байсо по голове и вышел из комнаты.

Байсо отполз в угол и разрыдался. Он знал, что следующий, кто войдет сюда, убьет его, но уже не боялся этого. Ждал. Он предал своего учителя, подвел из-за своей слабости. Если он был чуть сильнее, то смог бы потянуть время.

Заклинание… Он должен сообщить учителю… Медленно, словно против воли, в памяти всплывали его слова, одно за другим, выпустить Ки, много Ки, нащупать единственный знакомый символ, означающий учителя Фу и направить в его сторону «Джин Юн».

Мальчик успел почувствовать отклик, означающий, что сообщение получено, удивиться легкости связи, словно Джин Фу был где-то поблизости, и лишь потом потерял сознание от большой потери Ки.

– Когда муж привез ко мне двоих мальчишек, загоревших до черноты, худющих, лохматых, диких, я сначала испугалась, – заговорила госпожа Роу после длительной паузы. – Небо не одарило нас детьми, и за долгие годы я уже свыклась с мыслью, что в этих стенах никогда не прозвучит детский смех. Мы с Фу обсуждали возможность взять к себе ребенка на воспитание, но каждый раз мы сталкивались с какими-то проблемами.