Столица

Если вы считаете себя выше воли императора, подойдите и скажите мне лично.

После такого крики утихли, и с площади потянулись паланкины, повозки и пешие люди. Но многие все же остались, невзирая на то, что выглядели гораздо старше.

– Итак, все, кто соответствуют требованию, могут пройти в ворота Академии, – и четырехметровые ворота бесшумно распахнулись. – Предупреждаю! На входе установлен массив, который проверит ваш костный возраст и не пропустит никого старше двадцати лет. Любые попытки обмануть массив, будь то магия, грим или амулеты, бесполезны.

Шрам начал подталкивать нас к воротам. Он заметил движение стражников в нашу сторону.

– Быстрее, быстрее! Бегом! – крикнул он, останавливаясь. – И только попробуйте не поступить!

Мы с Теданем метнулись к воротам, оттолкнули парня, которого массив только что выбросил наружу, и проскользнули внутрь. Сзади послышались возмущенные крики.

Хорошо, что я отдал оплату Шраму еще в сыхэюане. Я надеялся, что с ним ничего не случится, все же он не участвовал в схватке с Мин Чинем, да и я рассчитывал на помощь Джин Фу с решением этого вопроса.

Оказавшись на территории Академии, Тедань раскинул руки и громко сказал:

– Пришел великий Тедань! Академия, скоро ты падешь передо мной!

Неподалеку рассмеялись те, кто успел войти раньше нас.

– Зачем ты постоянно так говоришь? – спросил я.

– Ты же слышал истории про героев? Помнишь, какие слова они говорили в самом начале своего пути? Я не знаю, где именно начнется мой путь.

– Я не понимаю, почему уважаемый Кун Веймин поставил ограничение только по возрасту. Хорошо бы добавить в тот массив еще требования по уму, тогда половина идиотов бы осталась снаружи и не тратила драгоценное время ректора, – послышался женский голос.

Я оглянулся. В десяти метрах от нас стояла девушка, перед которой меркло даже роскошное одеяние Лули. Ее кожа была белее снега, а глаза сияли ярче звезд, ее тонкие пальцы с длинными ногтями были унизаны кольцами, волосы уложены в очень сложную прическу с вплетением драгоценных камней.

– Ну или хотя бы по таланту, – продолжила говорить она. – Думаю, нижнего предела в пятьдесят единиц было бы достаточно, чтобы отсеять деревенщин, которые даже читать не умеют.

Рядом с ней услужливо рассмеялись несколько богато одетых парней и девушек.