Столица

Разумеется, я учел этот момент. Но детали мы будем обговаривать уже с Мастером. А сейчас я прошу еще раз описать его внешность. Любую деталь: шрамы, родинки, цвет глаз.

Я вздохнул, мне почему-то казалось это предательством Мастера, но я также помнил, что обещал помочь Джин Фу в обмен на жизнь Шрама. Но тут заговорил Байсо, скинув постоянную маску дурашливости. Несколькими словами он обрисовал портрет Мастера, сказав даже о том, что мне бы никогда не пришло в голову.

Джин Фу и Ци Лонгвей переглянулись между собой, затем Ци вытащил из рукава аккуратно сложенный лист бумаги и протянул его Байсо:

– Скажи, Мастер похож на этого человека?

Байсо развернул лист, посмотрел на рисунок, а затем передал его мне.

Я тихо вскрикнул от неожиданности. Это был портрет мужчины, который как две капли воды походил на Мастера, но в то же время сильно от него отличался. Во-первых, у мужчины на бумаге не было шрама, но его красивое аристократическое лицо портил жесткий колючий взгляд, во-вторых, он был одет в странного фасона одежду, но явно дорогую, а на поясе у него висел меч. Мастер же всегда носил простое черное ханьфу, и я ни разу не видел у него в руках оружие.

– Очень похож, только у Мастера большой шрам отсюда досюда, – показал на себе Байсо, я кивнул, подтверждая.

– У вас никогда не было ощущения, что Мастер родился не в этой стране? – спросил Ци Лонгвей.

Я попытался вспомнить что-то такое, но не смог. Для меня Мастер был настолько необычным человеком, словно он спустился с небес, и поэтому любые его действия казались одновременно необычными для меня, но вполне естественными для него.

Байсо же почесал затылок, но под укоризненным взглядом Джин Фу отдернул руку и сказал:

– Пожалуй, только один раз. В самом начале, когда я только пришел в Черный район, нужно было провести церемонию именования. Впервые за долгое время ребенок там смог дожить до десяти лет, и провести ее мог только Мастер, так как больше никто не умел определять талант. Но когда все собрались на площади, принарядившись, кто как мог, вместо десятилетней девочки он пошел к пятилетнему мальчику, взял на руки и начал говорить что-то про первую церемонию, про настоящее имя.

Пинь тогда чуть не разревелась от обиды, – улыбнулся Байсо, – тогда ему объяснили, для кого нужна церемония. Мастер тогда немного смутился, но провел церемонию для Пинь.

– Как думаешь, почему такой человек остался в Черном районе? – Ци Лонгвей чуть наклонился вперед, ожидая ответа.

– Я сначала тоже не понимал.