Столкновение-2 (СИ)

Толпа расступилась, выпустив из своих рядов престарелого делегата. Настало время узнать, о чём толковали ушастики.

— Ши, — Вадим пожевал губы. — У тебя никаких предчувствий нет? Схему там в прицельном блоке коротит или модуль памяти глючит к дождю?

— Тьфу, сплюнь, — ответила Ши. — Моя электронная интуиция молчит аки рыба об лёд.

— Хорошо тебе, а моя задница вопит об обратном. Седалищным нервом чую неприятности.

— Ну, если седалищным, тады ой!

— Я ожидал от тебя хотя бы микроскопическую каплю сострадания… Ты же женщина, могла бы приголубить несчастного меня.

— Сочувствие от бездушного инка? Не дождёшься! Иди и умри с честью!

— Я знаю, милый. Я знаю.

Длинноухий дед остановился в пяти шагах от меха Вадима и принялся о чём-то высокопарно вещать.

— Тебя удостоили высокого штиля, гордись!

— Угу, сейчас спляшу от радости. Ты переводи, не останавливайся.

— Я связалась с мужланом, никакой романтики. Так, длинноухий льёт медок, прославляя славных воинов в металлических доспехах. Тебе поют осанны, милый.

Теперь он торочит о братстве оружия… и бла-бла-бла, оп-па, ты попал, милый. Эльгранд Торанс спрашивает благородного Уничтожителя, какое он имеет отношение к жизненной силе, которая проникает в данный поднебесный мир из портала?

Вадим задумался. Зная тёмных эльфов, он был готов заложить рубль против червонца, что в простом на вид вопросе скрыто несколько завуалированных подтекстов, понятных для ушастых и неясных ему. Поднятые эмпатические щиты ничем помочь не смогли, дроу наглухо закрылся в ментальном коконе.

Прочуханный товарищ. Ведь не зря они адресовали именно старичка. Значит, во всех последних телодвижениях и активной дискуссии, имевшей место быть несколько минут назад, заложен серьёзный подтекст. Да и ведут они себя на удивление тихо. Почему, спрашивается? Включив логику, нетрудно найти ответ на первый вопрос: он чем-то заинтересовал эльфов. Труднее отыскать ответ на второй вопрос: чем? Чем и когда? Когда…, откинем проигрышные варианты. Точно не во время боя. Там разевать роток времени не было от слова "совсем". Чуть прошляпил, словил "муху" — слился в утиль и пошёл пасти небесных баранов. Интерес ушастые проявили позже. Склонив голову к плечу, Вадим глянул на морщинистую физиономию, каждая чёрточка на которой говорила о породе с большой буквы "П" и бесчисленных поколениях аристократических предков за спиной. Этот божий одуванчик может оказаться пострашнее Carcharodon megalodon — вымершей доисторической белой акулы.