Столкновение-2 (СИ)

Невозмутимое, без кровиночки лицо, ровная, будто проглоченным ломиком выпрямленная спина и горящие фанатичным блеском глаза. Глаза — отражение души Эльгранда Торанса, были до краёв наполнены смесью из исполненной надежды и…, чем-то странным, чему Вадим не мог подобрать названия. Выборный старейшина тёмных эльфов, смиренно опустив голову, неожиданно дрожащим от волнения голосом спросил разрешения задать вопрос Уничтожителю.

— Разрешаю, — перевела Ши, разрешение Вадима.

Едва заметно кивнув, дроу разродился цветастой речью, изобилующей множеством эпитетов, среди которых Белов с трудом вычленил главное — старика интересовали деревья.

Не мэллорны ли это случаем?

Жестом остановив словесный поток, парень провёл рукой по трепещущим лепесткам саженца, за время разговора успевшего вырасти на три метра ввысь:

— Уважаемый Эльгранд, вы не верите своим глазам? Возможно, в вашем мире мэллорны выглядят иначе, но на Земле и в нескольких других измерениях они ничем не отличаются от тех, которые перед вами в данный момент.

— Господин, вы разрешите нам жить в Лесу?

Так вот, что его волнует! Сбившиеся плотной массой дроу внимательно прислушивались к разговору. Их тоже волновали ответы.

— А почему нет? — повёл бровью Вадим, внимательно оценивая реакцию свежеиспечённого вассала на свои слова. — Или вас сдерживает Ллос и принесённые когда-то гейтсы? Если вы найдёте в себе силы и мужество разделить Лес с людьми, орками, лесными эльфами и другими расами, населяющими просторы мэллорновых рощ, то лично я не вижу никаких проблем.

Запомните — это теперь ваш дом, Эльгранд, берегите его! Храните мир в нём.

— Господин! — приложив руку к сердцу, дроу низко поклонился.

За считанные секунды железного старика будто подменили. Исчезло сковывавшее эльфа напряжение. Мягкой лужицей растёкся прилипший к позвоночнику метафизический ломик, расслабленно поникли плечи, а на губах отбившего поклон старейшины поселилась детская счастливая улыбка. Эльгранд всеми силами загонял обуревавшие его чувства внутрь и стремился сохранить каменный покерфейс, но вздымавшиеся вверх уголки губ выдавали его с головой.

Дроу за его спиной даже не пытались скрывать охватившей их радости. Ши потом клялась, что на щеках некоторых суровых воинов и воительниц ее визоры засекли слезинку-другую. Полутысячная толпа, в едином порыве, опустилась на колени.

— Мать моя микросхема и папа процессор! — экспрессивно брякнула Ши, как только её логические цепи и вычислительные мощности обработали картину.