Столкновение-2 (СИ)

Вадим оставалось только согласиться с доводами и пару часов поприсутствовать у центрального костра. Вопреки опасениям и крепости напитков никто не напился до поросячьего визга и не дошёл до того градуса, когда фраза: "Ты меня уважаешь?", приобретает глубокий сакральный смысл.

Ночь действительно прошла без происшествий, чего нельзя было сказать об утре. Утренняя разминка оказалась прервана криками, доносившимися из-за меллорнового барьера.

— Стан, — коротко, опуская "гранд", обратился Белов к командиру телохранителей, которые дежурили сегодня, — узнай, что за ор за оградой.

Поправив меч, дроу поклонился и кликнул напарника. Дрязга за деревьями набирала обороты.

— Молчать! — донёсся до Вадима утробный рёв на оркском. За сим наступила тишина. Заткнулись перепуганные птицы и притих ветер, перестав играться с листьями на ветках.

— О, как! — крякнул Белов, переглянувшись с выскочившими из дома Элиэль и Натальей Бондарь. — Это становится интересным.

Наталья и Элиэль занимались оформлением детской комнаты, ещё соседка добровольно взяла на себя труд по приобретению различных мелочей от распашонок до присыпок и памперсов.

Казалось бы война, а ассортимент в магазинах посёлка продолжать радовать профильными товарами. Хуже было с распашонками и пелёнками, но женщина сказала, что перешьёт несколько простыней, а Элиэль обратилась за помощью к администрации. Налаживая быт в других мирах, Россия перенесла туда часть производственных мощностей и приступила к выпуску товаров народного потребления, в том числе распашонок и прочих, столь необходимых молодым мамам, папам и малышам мелочей. Белов хотел, чтобы к выписке Ирины и Полины из роддома обе его зазнобушки ни в чем не нуждались, даже договорился о покупке домашнего молока и даров с огородов. Отец Натальи — дед Бондарь, давно продал свой домишко и переехал по другому адресу, но сдружившаяся с Ириной женщина по-прежнему часто навещала дом Беловых. Не реже матери в усадьбу наведывались близнецы, сейчас проходившие магическую практику в компании магоагрономов. Детям нравилось выращивать растения и придавать им новые свойства, их наставник — древний профессор Ортенской школы магии, на старости лет решивший сменить мир и окружающую обстановку, буквально захлёбывался слюной, в превосходных тонах рассказывая, как ему повезло с учениками. Да-да, эти дети и прочие ученики его самый последний и самый достойный аккорд на ниве преподавания и наставничества. Златая, лебединая песнь.